Во мраке ощущений. Герцогство Венниратское: книга II

Нет, не то что бы он нарочно её туда не вписал или, не приведи Создатель, вычеркнул. Она просто как-то не пришла ему в голову. Может быть, потому, что сир Пиорок не без основания считал себя человеком здравомыслящим?..

Ибо госпожа Адамур была не просто богата. И не просто влиятельна. Даже «одной из» самых влиятельных и богатых женщин герцогства нельзя было её назвать.

Великий герцог часто со смехом говорил, что, если б госпожа Адамур задумала разорить его и раздробить Веннират на мелкие кусочки – она запросто сделала бы это одним левым мизинцем, даже не вставая с постели.

Это было правдой. Захоти эта дама устроить междоусобную резню или даже вообще отделиться и стать полностью независимой – ничего не было бы проще. Поскольку имелось кое-что, существенно отличавшее её от ей подобных (если допустить, что таковые были): в делах госпожа Адамур использовала не только деньги свои, но и мозг. Она не просто пользовалась доходами от земель, доставшихся ей в наследство от предков и покойного супруга.

За долгие годы она сумела не только сохранить их, но и приумножить, при этом ещё и значительно увеличив принадлежащие ей территории.

С её нынешними средствами она могла снарядить любую армию и содержать её сколь угодно долго. В руках Адамур была сосредоточена треть всей промышленности Веннирата (остальное делили между собой монастырь Воссиявших Небес во главе с настоятельницей Фересией (Феррис Бургадарской) и сам великий герцог). Вдобавок её владения выходили к морю, что давало ей все нити от внешней торговли.

К счастью для всех, госпожа Адамур не страдала ни жаждой разрушения, ни воспалёнными амбициями. Её не возбуждала ни власть, ни даже независимость. Она любила деньги, комфорт, красивые вещи, любила вкусно покушать, выпить и послушать музыку. Жертвовать всем этим ради чего-то абстрактного и не совсем ей понятного она вовсе не желала.

Знавшие её близко подтверждали, что эта сильная, влиятельная личность всё-таки прежде всего была женщиной. Материнское начало преобладало в ней.

Так же по-матерински она относилась и к нынешнему великому герцогу, что не в последнюю очередь и спасало его от всех вышеперечисленных ужасов. Созидательная натура, она предпочитала не воевать с ним, а сотрудничать – на благо всем подданным.

Попасть к её двору считалось великим благом. Она никогда никого не карала, ибо славилась рассудительностью. Но было одно наказание, страшнее которого не знал человек: лишиться её милости.