Наше право на бессмертие

Сама придёт, когда ей надо будет. Она такая независимая.

– Ой, Лекима. Мальчики уже в машине. Слушай, нельзя так выпрыгивать из машины. Я нее сказала твоей маме, но она бы точно огорчилась.

– Клар, ты ей не сказала, потому что не хочешь расстраивать свою хозяйку. Ты это делала не в моих целях, так что мне наплевать. Где мама?

– Хозяйка у машины. Говорит с мальчиками и Кролин. Удачи Вам.

– Спасибо. И запомни, несмотря на твой нынешний человеческий вид, для меня ты так и останешься псиной.

Молнии между нами сверкнули, я вышла из магазина.

Иногда меня называли семейным зубрилой, потому что я читала и читала нашу историю. Изучала всё, что касается нас. Знала всё, что когда – либо было написано и рассказано, но всё это, конечно, были базовые знания. Поэтому, когда Зем уехал учиться, все рассчитывали в основном на меня.

Тем не менее, несмотря на острую обстановку и мои всё еще несформировавшиеся идеи, внутри меня нарастало чувство чего – то большого и страшного. Казалось, что всё это просто так не закончится. И именно это пугало меня.

– Ты чего какая бледная? – сразу же набросилась мама.

– Лекима? Бледная? Что с моей крошкой?! – Кролин выскочила из машины и принялась меня осматривать.

– Так. Моя дорогая и любимая семья, со мной всё в порядке. А теперь мы можем сесть в машину и поехать к дому Матвея, так как цепочки времени, что у меня в голове, вообще – то не думают останавливаться.

– Так мы будем спасать этого уродца? – высунул голову из машины Глумир.

Мама на него грозно посмотрела, а я залезла на переднее сиденье, и мы отправились к дому Орлинаса, по указаниям Франда. Поездка обещала быть двадцатиминутной, а это значило, что можно вздремнуть.

Когда сон прошёл, то мы уже были у дома Матвея. Я взгляну на цепи, что нарисовала еще в магазине.

– Да ты совсем неудачник!

– Ты на себя посмотри! С твоей силой, только людей смешить!

– Завидуй в кулак!

– Давай! Я тебе все зубы выбью, придурок!

– Мальчики! Мальчики, не деритесь, пожалуйста. Ну, ребята!

– Кролин, это бесполезно. Они же не отличаются у нас спокойствием и послушанием. Поэтому просто берём и применяем силу.