Механические птицы не поют

Раньше, чем Уолтер стал играть пальку, и начались танцы, но именно в тот момент, когда он, поставив ногу на один из столов, вдохновенно пел «В таверне». Голос у него был сильным, гитара – звонкой, и никто не мог бы пожаловаться, что хоть слово нельзя расслышать за смехом и разговорами.

– Те, кто выиграл, носят одежды тех, кто проиграл, и здесь никто не боится смерти!

Уолтер подмигнул вошедшей девушке и отвернулся, не останавливая песню.

Он успел разглядеть ее. И правда, смешная. Совсем молодая, с нежной кожей, пушистыми каштановыми волосами и медово-желтыми глазами, она зачем-то пыталась выглядеть как хищница с Севера.

Но густые черные тени и плащ из белых ласок не делали ее похожей на шаманку точно так же, как широкий пояс с медными бляхами и подвесками в виде птиц.

Она выглядела девочкой, примерившей мамин наряд.

– А первый за тех, кто томится в казематах! – грянули матросы, утопив голос Уолтера.

– А третий и второй – за самых прекрасных женщин! – отозвался он.

Бокалы должны были поднимать тринадцать раз.

К концу песни, вспомнив всех, кого только было можно, от моряков до Прелата, Уолтер наконец смог отложить гитару и подойти к устроившейся в углу ведьме.

– Здравствуйте. Это вас пригласил Хенрик?

– Верно. Только я не вижу здесь своих клиентов. Только пьяных матросов и кабацкого горлодера, – с презрением отозвалась девушка.

Кажется, некоторые навыки у бортовых чародеек она успела перенять. Уолтер улыбнулся. Интересно, все ли?

– Все верно, это паб у порта, здесь всегда такая публика.

Может быть, вы желаете что-то более изысканное? У меня есть прекрасная баллада о леди Изабетт и горшке с базиликом…

Уолтер мог пропустить минут десять между песнями, чтобы не утомлять гостей. Но он не воспользовался этой возможностью и, сев рядом с ведьмой, взял первые аккорды.

– Над миром плещется гроза, взорвавшись тысячей огней, и время, повернув назад, взорвалось в небе вместе с ней, – начал он тихим и заунывным голосом.

Это была самая длинная и самая нудная баллада из всех, что он знал. К тому же в ней пелось о девушке, которая выкопала труп возлюбленного, отрезала ему голову и положила ее в горшок с базиликом. Горшок она постоянно поливала слезами, пока его не украл убийца, и девушка не скончалась от тоски. Вообще-то Уолтер мог за такие песни нарваться на неприятности с распаленными более веселыми песнями постояльцами, но на него, к счастью, никто не обращал внимания.