Дым под масками

Они таскали на причал корзины сезонных фруктов и цветов, улыбались всяким осоловевшим от долгого путешествия дуракам, пихали им цветы в карманы и петлицы, и зазывали в свои гостиницы.

Очаровательными казались и другие – в желтых кружевных шарфах. Штефан раньше никогда не задумывался, но теперь вдруг понял, что у кайзерстатских проституток платья были всего на ладонь выше приличной длины. Шарфы заменяли им вульгарные наряды и макияжи, делали их естественной частью городского пейзажа. В Кайзерстате любили слово «гезамткунстверк» – гармония разных видов искусства в одном пространстве.

Кайзерстату не пошли бы китчевые девушки с улиц Морлисса – пышные короткие юбки, пустые ржавые клетки турнюров и нелепо раскрашенные лица.

И даже старые доски из темного дерева, которыми был выстелен причал, казались ему восхитительно прекрасными.

– Яблочко, герр? – девушка с огромной корзиной желто-розовых яблок улыбалась ему и протягивала почему-то еловую веточку в поблескивающем искусственном снеге.

Штефан понял, что тоже выглядит осоловевшим от долгого путешествия дураком. Попытался напустить суровый вид, но ничего не получилось.

– Нет, спасибо, – выдавил он и обернулся, ища взглядом Хезер.

Она стояла чуть поодаль и беседовала с Готфридом. Клетка с канарейками и сумка стояли у ее ног, а в руках она что-то держала и с восторгом показывала чародею.

– О Спящий, – пробормотал Штефан и подошел ближе.

Конечно, не успела Хезер сойти с корабля, как тут же нашла себе очередную крысу.

Штефан почти привык к этим огромным, лишайным чудищам с пятнистыми хвостами, которых она вечно подбирала куда бы они ни пошли, но все равно не мог отделаться от отвращения.

– Это твой новый друг? – спросил он, разглядывая крысу. Крыса в ответ уставилась на него черными поблескивающими глазами и показала длинные желтые зубы.

– Ага, я его с парохода увела. Его тошнило, – убежденно заявила она. – От качки и хлеба.

– Крыс тошнит? – засомневался Штефан. – Тем более от качки?

– Смотри, какой он бледненький.

Он запоздало сообразил, что Хезер просто строит дурочку перед Готфридом и усмехнулся.

– Что же, видимо нам надо прощаться, – начал было Штефан.

– Готфрид согласился быть нашим чародеем, – перебила его Хезер.

– Как это любезно со стороны Готфрида, идем-ка в сторонку, кедвешем. – Он хотел взять ее за руку, встретился в угрюмым крысиным взглядом и просто прихватил ее за воротник, как котенка за шкирку.