Агентство «Ван Хельсинг»

– Я вас слушаю.

– Докажите, что вы маг.

– Серьезно? – Мира насмешливо приподняла бровь. – Насколько я почувствовала, здесь, в комнате, не меньше трех артефактов, чувствующих магию.

– Вы умеете создавать иллюзии?

– Смотря какие, – волшебница смачно хрустнула яблоком.

– Вы сможете сделаться невидимой?

Мирослава глубоко вздохнула, отложила яблоко на столик и ее глаза налились магией. Набрав в себе нужное количество энергии, она зашептала заклинание и растаяла посреди комнаты.

– Восхитительно, – Штильцхен довольно потер руки.

– Может, теперь, наконец, перейдем к делу? – раздраженно спросила Мира, срывая с себя невидимость.

– Конечно, присаживайтесь. Вам нужно будет кое-что украсть для меня.

– И что же?

– Один очень ценный артефакт, но самая большая сложность заключается в том, что украсть это вам придется из сокровищницы барона Лихтенштейна.

– Это где?

– В трехстах пятидесяти милях отсюда, в его родовом поместье.

– Цена? – коротко бросила волшебница.

– Сто золотых, половину плачу вперед.

– Неплохо, – Мира прищурилась. – Что за артефакт?

– Один кинжал, барон даже не знает, что он там лежит.

– Кинжал? – взгляд чародейки стал пронзительным, а губы скривились в насмешливой улыбке.

– Да, кинжал, не совсем обычный, конечно.

– Как же мне понять, что я возьму в сокровищнице именно тот кинжал, что вам нужен?

– Вы почувствовали мои слабые артефакты, так что вы сразу поймете, какой кинжал мне нужен, – Штильцхен ухмыльнулся.

– Сколько даете времени?

Этот любитель элегантности явно что-то мутил, но Мирослава никак не могла уловить, что именно с ним не так.

– Две недели, плюс-минус два дня. Хотя вы могли бы телепортироваться, и управится намного быстрее.

– Я не могу переноситься туда, где ни разу не была.

– Я знаю, – Штильцхен окинул волшебницу томным взглядом. – Поэтому и даю вам две недели. Вы согласны?

– Согласна, – после небольшой паузы кивнула Мира.

– Прекрасно.

Вскоре вернулся слуга с небольшим мешочком, туго набитым золотыми монетами.

Наши дни

Тишину конференц-зала нарушало лишь тиканье наручных часов Ланселота. Он дремал в кресле, рядом на полу лежали мечи в ножнах. Мирослава сидела в другом кресле, то и дело поглядывая в ноутбук.