Агентство «Ван Хельсинг»

 – К чему такая спешка?

– Минут десять назад в разных точках города убили девять человек, прокатилась мощная волна магии. Шеф считает, что кто-то проводит очень серьезный ритуал. Мирослава с Ланселотом уже в пути, думаю, приедут раньше нас. Сразу предупреждаю, зрелище будет не из приятных, так что зря вы пили.

– Мы уже поняли, – проворчала Ляна. – А мой чемоданчик?

– Он в багажнике!

«Буханка» неслась по улицам, несильно заморачиваясь правилами дорожного движения. Антон как безумный давил на педаль акселератора, выжимая из старого уазика все соки.

Очень скоро они покинули центр и направились в сторону окраин.

– Куда мы едем? Ты же сказал, что убили девять человек в разных местах? – недоуменно спросила Аня.

– Шеф сказал, чтобы сначала мы осмотрели это тело, я понятия не имею, почему. Мирослава с ним согласилась, поэтому я и спрашивать не стал!

Они переехали мост, и машину сильно подбросило на ухабе. Антон сквозь зубы матюгнулся и прибавил газу. Конечной целью их поездки оказалась уютная посадочка почти у самой черты города.

Серебристая ауди уже была на месте, припаркованная рядом с ограждением. Полицейские слонялись поблизости, возле накрытого простыней тела стояла только задумчивая Мирослава.

Ляна выпрыгнула из машины и стремительно направилась к телу, Аня вытащила чемоданчик из багажника и поспешила за ней.

– Привет, – поздоровалась с волшебницей Аня, Лиляна ограничилась простым кивком.

– Здравствуй, – задумчиво ответила Мира.

 – Сразу предупреждаю, там работал настоящий маньяк. Это ж сколько силы он получил….

– В смысле? – спросила Ляна, медленно поднимая простыню.

– При убийстве человека его душа покидает тело не медленно, как при естественной смерти, а быстро.

– Это я знаю.

– Ну, так вот, умелый темный маг может душу поймать и использовать энергию для своих нужд. Чем изощреннее и извращеннее убийство, тем больше страдает душа, и тем больше в ней энергии. Здесь сработано чище и изящнее, чем в остальных случаях, из чего сам собой напрашивается вывод: главный маг был здесь, и отправная точка ритуала соответственно тоже.

Когда Ляна сбросила окровавленную простыню с тела, ее едва не вывернуло. В нос ударило ужасное зловоние: тело начало разлагаться, похоже, еще заживо. От лица не осталось и намека – сплошная рана, из вспоротого живота кровавым месивом вывалились внутренности, вокруг головы в особом порядке валялись отрубленные пальцы.