Агентство «Ван Хельсинг»

От дороги реку отделяла ухоженная аллея, обсаженная вечнозеленым кустарником. Кусок аллеи ограждала желтая лента, вокруг нее суетились полицейские.

Ланселот открыл дверь, ловко спрыгнул на мокрый асфальт и протянул руку. Ляна осторожно оперлась на крепкую мозолистую ладонь и спрыгнула с высокой ступеньки. Следом вышла Аня и, последней, Мирослава. К ним уже спешил статный мужчина в полицейской форме.

– Здравствуйте, – поздоровался полицейский, по очереди пожимая руки. – Там жуткий труп, нужно видеть.

– Что случилось? – властно спросила Мира.

– Сорок минут назад одна старушка-собачница нашла в кустах труп голого мужчины. Все тело покрыто порезами, но крови нет. Вообще. Наш судмедэксперт осмотрел, сказал, что все ткани обескровлены.

– Занятно, – без особого интереса в голосе, протянула чародейка.

– Это уже пятый случай за месяц, – глухо добавил полицейский.

– Еще занятней. Вещи нашли?

– Они в мусорном баке за кафешкой валялись. Телефон, кошелек с деньгами, паспорт, часы – ничего не взяли.

Они подошли к ограждению, полицейский махнул рукой, и курносый заспанный курсант поднял ленту, пропуская их внутрь. Труп лежал за кустами, прямо посреди аллейки. Мирослава брезгливо поморщилась и переглянулась с Ланселотом.

Ляна чувства волшебницы полностью разделяла. Убитый выглядел омерзительно: тучный голый мужчина лежал на дорожке, раскинув по сторонам руки; все его тело покрывали длинные глубокие порезы, местами из них выглядывали внутренности.

– Говорите: нашли его вещи, – протянула Мирослава. – Посмотреть можно?

– Да, конечно, минутку.

Он провел их к грязной синей «Ниве», на капоте которой лежали улики. Мира открыла паспорт.

– Иван Дмитриевич Сокольников, сорок лет. Женат, проживает… далековато проживает.

– Следов борьбы на одежде нет, – заметила Аня, осматривая куртку и брюки.

– Через два квартала есть такая, – подумав, ответил полицейский.

Ляна внимательно осмотрела каждый сантиметр трупа, благо он не вонял, и ничего примечательного не нашла. Ни тебе следов укуса на шее, ни ритуальных знаков, ни, хотя бы, призрачных ожогов. Ровные разрезы могли сделать как острые когти, так и обычный кухонный нож.