Сердце ведьмы даром

И, по-честному, лишь убираясь в неведомую глушь среди опасных тварей, чей укус мог убить за доли секунды, среди жутких болот или зачарованных древних песков, я ощущал себя по-настоящему свободным. Лёгким, весёлым и даже счастливым.

Извращение, скажете вы? А вот чем богаты, тому и радуемся.

До сих пор удивляюсь, как этот фокус с учебой мне удалось провернуть. А с другой стороны, под нашу родовую силу требовалось особое заведение, здесь абы что не подошло бы, отсюда и выбора ни у рода Файтов, ни у рода Римсов как такового не было.

Сама жизнь сыграла на моей стороне.

А Сиолу в ту чудную субботу разоблачения моих постельных подвигов я, всё-таки, догнал и даже проводил до ворот академии, однако, оправдываться перед девушкой не стал.

Не из чувства гордыни или высокомерия.

В ее конфузе моей вины не было, ситуацию с обнародованием неприятной для нее информации я не подстраивал. Соблюдала бы она обозначенные границы, сохранила бы себя от слез и печали.

Но я искренне принес извинения и сказал: "Мне жаль, что ты узнала об этом и именно так".

Девушка, конечно, оставалась расстроенной, но хотя бы плакать горько и обидно перестала.

Позже я связался с ней ещё раз, уточнил, как она добралась к себе, и с тех пор мы не общались.

С отцом после произошедшего я так и не поговорил толком. Сам не звонил, родитель тоже больше не объявлялся. Да и хвала Степи! Страсть как хотелось передохнуть от всех нервяков и напряжений.

Мне затишье было только в радость. К тому же куратор Мэдхали подсобила с полевой работой.

О произошедшем в библиотеке выбросе сил она не задала ни единого вопроса, лишь уточнила, следует ли ей переживать, и, получив однозначное нет, вернулась в лабораторию. А вот спустя несколько дней куратор "поощрила" особо "успешных" старшекурсников спецзаданием "нянька для второгодок на выезде".

Я всегда был за любой кипиш подальше от академии, не думал возражать и сейчас: мне бы где угодно, лишь бы числиться на официальной практике, без средств связи, без возможности встречи и с весьма сомнительным сроком возвращения назад.

Закинули нас малыми группами в земли близ Великой Пустоши, конечно, на те участки, что были особым образом укреплены и обезопашены. Хотя второгодки об этом оповещены не были, и мы вели мелкую пацанву среди серых выцветших пейзажей, с ностальгией слушая их вздрагивания, причитания и воодушевляющие напутствия.

Когда-то и на нашу долю выпадали первые подобные испытания.