Сердце ведьмы даром

Ну а учебные залы…

Да кого из нас не дразнили, не задирали во время обучающих сессий? Кто не бывал в центре насмешек и общего подтрунивания? Кто не испытывал крайне дискомфортного давления среди ровесников, от старшиков или даже преподавателей?

Случалось всякое, это правда, и в интернате домашней девочке, воспитывавшейся до десяти лет в любящей родительской семье, пришлось весьма туго. Первые года три точно. Но в моем случае массовой травли не случилось ни тогда, ни сейчас.

Я просто не позволила. Не разрешила себе сомневаться в своем праве на себя.

Те, кто отказывает самому себе в вере, день за днём вынуждены жить среди терзаний, метаний и неопределенностей.

Я не знаю, как сделать это. Не вижу решения достичь того. Я не уверена, что выдержу, что смогу. Я растеряна и сломлена.

Существовать в подобной недосягаемой реальности крайне тяжело.

Я не могу рассчитывать на саму себя. Мне с собой небезопасно.

Во избежание пугающего приходится, как можно чаще, держать свои реакции под контролем, и тогда контроль становится главным.

Он захватывает все внимание.

Его влияние проступает тотально.

Оно проницает каждое действие, каждое ощущение, каждую сферу жизни.

Постоянное пребывание под прицелом собственного внимания добавляет ещё больше напряжения. Внутренний контроль переходит в контроль внешний: если я слежу за собой, следят и окружающие. И поначалу подобное ещё может осознаваться, слабой тенью мелькая на заднем плане понимания, то, день за днём повторяясь, оно переходит в привычное, автоматическое, однако, не менее раздражительное и угнетающее состояние.

По факту, я подчиняю себя.

Сначала самой себе, потом и другим.

Я – подчинённая.

Кого? Да кого угодно!

Друга, одногруппника, преподавателя, поставщика товаров и услуг, продавца в лавке, насильника или толпы.

Подчинив саму себя, лишившись веры в собственные возможности, я перестаю быть надёжной опорой и поддержкой. Заботящейся, что бы не произошло, фигурой.

Я подчиняюсь событиям.

Они со мной случаются. Крутят, вертят, кидают меня из одной крайней неприятности в другую.

И этот разрушительный путь не про истинную ведьму.

А я – ведьма!

Поэтому, чтобы быть самой жизнью, равной ей, столь же сильной и могущественной, я выбрала роль интервента, вторгающегося в события, прорастающего в них, протягивающего свои руки-ветви к самым заветным желаниям.

Надеяться, что притеснения пройдут сами собой, я не стала.