Назови мне свое имя

Здесь должна быть абсолютная темнота. Я все-таки сплю. Я сплю, значит, можно не бояться. Конечно, весь этот бред с прогулкой в лесу, с Проклятой скалой, с мыслями о полете, с блужданием в тумане не может быть настоящим. Подтверждение тому – свет в пещере. Свет там, где его не может быть.

Я убираю руки с каменной стены и медленно вхожу в комнату. Оказывается, это не мистика: в маленькое окно и отверстия в своде поникает свет от огромной полной луны. Видимо, туман отступил окончательно.

Удивительно, но на смену страху приходят спокойствие и любопытство.

В глубине души мне все еще не верится, что все это происходит наяву.

Я осматриваюсь. Прямо рядом со входом, в небольшом углублении в стене, сложен очаг, дальше – темнота, возможно, проход в другую комнату или кладовку. Вдоль стены, слева от меня, стоит лежанка или подобие неширокой кровати. Ее изголовье упирается в противоположную от входа стену, рядом стоит письменный стол, еще дальше – окно. По правую руку от меня – шкаф, совмещенный с небольшим кухонным столом.

В пещере давно никто не живет: даже в лунном свете заметно, что все предметы укрыты толстым слоем пыли.

Я пересекаю комнату и выглядываю в окно. Оно прорублено в склоне холма, деревья стоят чуть в стороне, поэтому в пещеру попадает свет.

Я касаюсь рукой столешницы, она слабо скрипит и качается: письменный стол от влажности и времени совсем испортился.

Перевожу взгляд чуть дальше. Не может быть. В изножье кровати, на приземистой тумбочке лежит предмет, который настолько не вяжется с этим местом, что я не верю своим глазам.

Я касаюсь его кончиками пальцев, боясь, что он рассыплется в пыль, и одновременно желая убедиться, что мне не показалось. Бережно, стараясь не нажимать и не делать резких движений, поднимаю его и подношу к свету. Я не ошиблась: это пыльная, иссохшаяся, но на удивление сохранившаяся скрипка. Я касаюсь пальцами струн. Она издает мелодичный, но печальный звук.

Я прикрываю глаза, вспоминая, как в детстве выпросила у мамы уроки игры на скрипке, как она не хотела водить меня, отдавая последние деньги, но, в конце концов, сдалась.

И как я забросила занятия, едва вступив в подростковый возраст.

– Прости… – шепчу я, аккуратно кладя ее на старое место.

Удивительно. Здесь все удивительно. Я делаю еще шаг влево, в темноту, – и натыкаюсь на нечто, похожее на мольберт.

Я качаю головой, оглядываясь по сторонам. Что это за место? Глупо сомневаться, ведь я давно уже знаю ответ.