Желаю нам тысячи гроз

Когда родилась Лу, Люси стала ее крестной. Вот только какой бы искренней и достойной доверия подруга ни была, она не поймет ее поступка, во всяком случае пока не поймет, ведь Люси уже отчаялась встретить мужчину своей мечты, она бросает одного за другим под предлогом, что бабочки, порхавшие в животе в первые месяцы, исчезают слишком быстро. И при этом регулярно заговаривает о желании завести ребенка. В любом случае право первыми узнать новость остается за Лу и Сезаром.

– Я пашу как подорванная…

Натолкнувшись на недоверчивое молчание Люси, Кьяра чувствует, что придется развить тему.

– И если бы ты только знала, как я плохо сплю! По четыре-пять часов, хотя днем совершенно изматываюсь.

– Принимай таблетки!

– Не хочу.

– Ты у кого-нибудь наблюдаешься?

– Нет! Нет! – возмущается Кьяра, не сразу сообразив, что подруга имела в виду терапевта.

– Эй, а ты от меня что-то скрываешь! – веселится Люси, выпуская новую порцию завитков табачного дыма.

– Не выдумывай Бог весть что… Знаешь, чего бы мне больше всего хотелось? Сбежать с тобой на долгий уик-энд.

Тонкие губы высокой блондинки со скандинавскими корнями растягиваются в улыбке. Вот уже несколько месяцев она донимает Кьяру уговорами уехать вдвоем на несколько дней: ей-то, у которой нет никаких обязательств, кроме профессиональных, планировать проще простого.

– Когда пожелаешь, лапуля. Правда, когда пожелаешь!

Кьяра мысленно поздравляет себя. Конечно, она мечтает поехать с Люси проветриться, как тогда, когда им было лет по двадцать и они упархивали, куда им в голову взбредет, то в Рим, то в Барселону, но сейчас было важно увести разговор от тем, вызывающих раздражение.

– А, вот вы где прячетесь! – пронзает тьму женский голос.

– Роза! – откликается Кьяра нарочито радостным тоном, чтобы рассмешить подругу.

– Анри вызвался разрезать торт. Я терпеть не могу это делать, хотя, конечно, обожаю бисквит. Но вся эта карамель и крем… Волей-неволей обляпаешься. И раз уж он сам предложил, пусть займется!

Ясная, вопреки метеопрогнозу, луна освещает лицо Розы, и Кьяра чувствует, как перехватывает горло. Спора нет, праздник в их честь получился замечательный.