Ячейка

Теперь она знала, в какой именно момент произошло вероятное смещение, но это ничего не меняло, потому что она не видела ни единой души в округе, только давящий шум в ушах.

– Гарс, я могу спуститься и осмотреть нижний этаж? – консул задумался.

– На мой взгляд, неудачная идея. Не стоит сейчас делать лишних движений. Тем более, у нас есть художник, чье внимание ты привлекла, и он считает, что ты находишься на прогулке со своим супругом. Давай не будем его разубеждать. Не говоря уже и о том, что мы до сих пор так и не нашли Ханну.

– Все еще не нашли?

Под глазами ученого легли тени.

– Все еще не нашли.

Хелин отложила пасьянс, который не складывался, и стиснула ладони коленями – в присутствии Гарса она могла позволить себе такую позу. Видела ли она Ханну тогда, около кухни? Кухня. Перед неполадками гарнитуры и ее падением в реальность. Да, там кто-то стоял к ней спиной в полумраке. Хелин тогда решила, что это кухарка. Но был ли тот силуэт силуэтом Ханны?

А если нет – то кто это был?

В коридоре раздались увесистые шаги, и девушка напряглась.

Некто спешно, почти бегом двигался по этажу. Но человек промчался мимо и спустя несколько секунд послышался стук в одну из комнат монахинь. Хелин и Гарс сидели молча.

Консул вздохнул и встал размять ноги.

– Не к добру все это.

Путешественница не нашла, что возразить.

Гарс разлил по бокалам гиппокрас, который он пытался подсунуть ученой как в реальности, так и в «Ячейке», и Хелин решила, что заслужила немного расслабиться.

На вкус хваленый напиток оказался похожим на глинтвейн, но сладче и крепче. Девушка вынесла вердикт, что, при данных обстоятельствах, оно в самый раз.

– А как тебя готовили к перемещению? – спросила она, пригубив большой глоток, – Ты никогда не вдавался в подробности.

Гарс подпер подбородок и устремил взгляд куда-то на резную дверцу шкафа. На стенах плясали блики от свечей, где-то вдалеке сквозь шелест дождя пробивался тягучий гул колокола.

– Это была весьма многоуровневая подготовка по внедрению, – осторожно, крупица за крупицей, начал консул, – Она продолжалась более трех лет. Разумеется, во-первых, я изучил историю и политические течения этого времени. Читал древние трактаты, которыми козыряют образованные люди XV века, и религиозную литературу, штудировал средненидерландский язык. Поднимал вопросы поведения и этикета. Но этого было недостаточно.