Ячейка

На площади торговались, обсуждали въезд герцога, сплетничали, здоровались семьями. Он был настолько инородным среди местных обитателей – оторопевший, застывший в ожидании, лишь чувствуя, как ветер наваливается на него с силой и вновь отступает. Словно в замедленной съемке, он поднес руку к губам и мерным, не выдающим охвативших его эмоций голосом дал ответ:

– Я здесь, Алард.

Сквозь время и пространство гарнитура несла поток директив начальника:

– Приказываю немедленно возвращаться в консульство! Сигнал Руммер пропал с радаров, мы пытаемся переподключиться, нужна поддержка на месте! Ты меня понял? – у путешественника перекрыло дыхание, – Приказываю возвращаться в консульство! Я жду ответа!

Ученый призвал на помощь всю свою организованность.

Подобную внештатную ситуацию они разбирали. Он прекрасно был осведомлен, какие действия нужно сейчас выполнять.

Толпа на площади не отпускала. Люди на него оборачивались и в этом была, отчасти, его вина – он выделялся не только габаритами, но и нехарактерным поведением – в то время, как все веселились, отпускали шутки, напивались и давали волю своим внутренним демонам, Годарт, оставшись наедине с собой и своими мыслями, казался слишком суровым и отстраненным – даже для Средневековья.

К тому же, он торопился, выбиваясь из ритма праздничного города. Путешественник сосредоточился, высчитывая самый оптимальный путь до дома Гарса. Изначально он планировал пройти мимо площади Плаатс с ее Тюремными воротами – в XV веке единственным проездом к острову с резиденцией Бинненхоф. Но теперь, в свете обстоятельств, избрал другой маршрут.

– Бен, – кликнул он камердинера, – те улочки между рынком и госпиталем (в стороне стоял не переживший Средневековье госпиталь святого Николая) ведь выведут нас напрямую?

– Отсягнем[26 - Отсягнуть – добраться, дойти] к задней двери, сударь. Кратчайший путь. Абаче сии улки могут произвести на вас… дурное вдаяние[27 - Вдаяние – впечатление, след], – помявшись, выдавил тот и оборвал себя на полуслове.

Воздух жужжал от голосов и, кажется, уже был пропитан алкоголем.

Годарт прекрасно знал, как выглядят те закоулки с вонью, нагромождениями мусора, сваленными досками и ручейками от подтекающих помоев. Эту часть туристам показывать не планировали, хотя она была неотделима от облика города, как оборотная сторона монеты. Вспомнив про деньги, он еще раз проверил ладонью свой кошель на поясе. На слугу путешественник почти не смотрел, Бен же молчал, кожей чуя, что атмосфера изменилась.