Ячейка

С тех пор скопление людей вызывало панику, которую она с годами смогла снизить до уровня дискомфорта и легкой тревожности. Жить с этим было можно. Как обычно, девушка принялась мысленно возводить невидимую перегородку между собой и рядами прохожих.

Ученые не стали доходить до церкви и остановились на краю площади, где было чуть посвободнее. С их места был виден венок на жерди – символ таверны, – что находился на стене одного из первых постоялых дворов Гааги. По другую сторону площадь украшал позорный столб, сегодня пустующий.

Церемония въезда начиналась за пределами деревни, но к началу шествия допускались только первые лица поселения – представители церкви, представители суда, деревенские старшины и главы гильдий. Опускаясь на колени, они встречали свиту герцога около моста через реку (крепостные стены в Гааге так никогда и не были построены), произносили приветственную речь и вручали символический ключ от города. Навстречу Иоганну также выпускали нескольких мальчиков, уподобляя встречу въезду Иисуса Христа в Иерусалим – это было достаточно распространенной традицией в Средневековье.

Тем временем остальные жители распределились кто по обочинам дороги, кто свешивался из окон и глазел с крыш, ну а больше всего народу собралось на рыночной площади. Совсем скоро должна была показаться процессия. Все нетерпеливо перешукивались, поглядывая то на церковь, то на окружающие площадь лавки, то на проезд. Хелин пришло в голову, что, вероятно, в следующий раз здесь уже будет стоять группа туристов.

Между тем, момент приближался, потому что Годарт и Андриса скрупулезнейше рассчитали каждый этап пути.

Издали послышался нарастающий раскат труб. Плотный сочный звук пробивался сквозь улицы, заполняя собою пространство. Толпа заволновалась. Стражники возникали тут и там, призывая потесниться. Усиливалось чувство всеобщего возбуждения.

Отчетливо стал подниматься гул, тяжелый топот множества копыт, поскрипывание телег.

В поле видимости показались первые всадники.

Во главе колонны двигался отряд лучников – группа за группой. Их насчитывалось несколько сотен человек. Они скакали налегке, у каждого зачехленный лук за спиной, под рукой – стрелы.