Узнай меня, если сможешь

Бывшие парни обычно не склонны помогать, когда жизнь идет под откос, – это она узнала на собственной шкуре. И если бы она в порыве гнева не хлопнула дверью двумя неделями раньше, он бы вышвырнул ее вон. Или того хуже…

А поскольку все ее римские знакомые были либо членами непомерно огромной семьи Антонио, либо знакомыми ее бывшего работодателя, варианты были исчерпаны.

Фэй уже должна была вернуться в Лондон, чтобы взять новую группу и вести экскурсию по итальянским озерам. Она догадывалась, что теперь и эта поездка не состоится.

Дома она бывала куда реже, чем в грошовом номере отеля в аэропорту Хитроу, с тех пор как покинула Британию полтора года назад. И даже если бы Фэй не порвала все связи со своими друзьями, она не могла запросто позвонить кому-то из них со словами: «Привет, у меня совсем нет денег! Не хочешь купить мне билет на самолет?»

Единственные люди, к которым она могла обратиться с просьбой о помощи – это ее родственники, ее семья. Но Фэй совершенно не была настроена на общение с кем-нибудь из них.

У нее не было ни малейших сомнений, что ее любимые папа и мама, лорд и леди Фаульмэйр, с распростертыми объятиями примут ее обратно в лоно семьи. В конце концов, возвращение строптивой наследницы в поместье Фаульмэйр наделает много шума, а отцу всегда нравилось внимание к его персоне. Тем более в этой ситуации он будет хорошо выглядеть в глазах прессы.

Фэй ушла из дома три года назад, чтобы попытаться стать самостоятельной и найти себя. Ее угнетала необходимость следовать правилам поведения знатных особ, повторять одни и те же речи на благотворительных вечерах или гала-концертах, являя собой постоянный объект для обсуждения на страницах светской хроники.

Правда, вариантов у нее было немного.

Фэй одернула свою строгую белую блузку и сорвала отвратительный оранжево-красный галстук, который Марко обязывал надевать всех своих экскурсоводов, и затолкала его в сумку.

Если она собирается звонить родителям, сперва нужно привести в порядок нервы и немного выпить. И возможно, внимание мужчин, сразу же обративших внимание на ее глубокое декольте, как только она вошла в бар, означало, что ей не придется тратить драгоценные двадцать евро на покупку алкогольного напитка.