Команда «Наутилуса»

– Отчего это негры с такой жадностью набросились на мясо ламантина? – спросил Ганс. – Я не нахожу в нем ничего особенного. Мясо это немного похоже на свиное, и только.

– Для тебя такое жаркое – нередкость, – ответил Гольм, – а  для негров это – редкое блюдо. Домашнего скота у них нет совсем, большая часть мелкой дичи в лесу достается хищникам, а мясо обезьян жестко и невкусно. Негры редко едят хорошее мясо, поэтому они на него так и набросились. Я думаю, что даже людоедство некоторых племен основано на недостатке в мясной пище.

– А что это жрец-то их там на озере устраивал? Подманивал он ламантина? – поинтересовался Больтен.

– Не думаю, – отвечал Гольм. – Он – жрец. Значит, ни одно крупное событие не может обойтись без его участия. А выманить ламантина на дуденье в раковину и танец на одной ноге – не думаю, чтоб ламантина это заинтересовало.

– Кстати, – прибавил доктор, – мне очень хотелось бы выпросить или выменять у этого жреца его шейное украшение. Что бы ему предложить взамен?

– Бритву, – предложил Ганс.

– Они не бреются.

– Дадим ему револьвер, – сказал Франц.

– Из которого он нас же, пожалуй, и застрелит потом, – возразил Гольм.

– Не предложить ли ему ошейник из проволоки с колокольчиками? – спросил Больтен. – Пусть он его носит на голове, вместо венка.

Все со смехом согласились на предложение Больтена и пошли разыскивать жилище жреца. Переводчик-негр сильно сомневался, что жрец уступит свое украшение белым людям, но все же повел, расспрашивая встречных, к жилищу чародея.

На самом конце деревни они наконец увидели открытую со всех сторон большую беседку, с менее покатой крышей, чем остальные хижины. Это был храм, а возле него, в маленькой пристройке, находился жрец. Вдоль стен храма стояло множество божков из дерева, глины и слоновой кости, представлявших уродливые изображения зверей и человека. Тут же были и живые «божества» – змеи всех пород. Они обвивались вокруг столбов храма, обвивались вокруг божков, всползали на крышу и на ближайшие деревья. Змеи копошились, ползали или лежали по углам храма, они виднелись всюду.

Из низенькой двери показалось раскрашенное лицо чародея. Он протянул руку и что-то забормотал – вероятно, запрещение входить в храм.

– Напрасно он беспокоится, – проговорил Больтен, – мы и без того не пошли бы. Что за удовольствие наступить на змею?

– Ядовитых среди них нет, – успокоил переводчик. – Вы сами увидите сейчас, до чего они безвредны.

И он вызвал чародея из его хижины.