Отданная ему

Ягодиц коснулась приятная прохлада стола, мозг отказывался функционировать, как обычно. Хотелось отбиться от него, сказать, чтобы не трогал, отпустил, предложить деньги, которых у меня не было, но сделать хоть что-то!

Не получилось, потому что тело будто парализовало. Я замерла, окоченела. Странно так… вроде бы жар по всему телу, а я пошевелиться не могу.

Задрожала от легких касаний ладоней к коже. Шумно выдохнула, когда пальцы прикоснулись к пояснице, прошлись по косточкам позвонка, добрались до застежки бюстгальтера.

Одно движение, и я почувствовала, как жесткая ткань прекратила натирать кожу под грудью. Мягко перебирая руками по моим бокам, мужчина прикоснулся к рубашке и потянул ту наверх.

– Подними руки.

Повиноваться и не думала, подняла голову и встретилась с его потемневшими от желания глазами. Он меня хотел, а я его боялась до жути. Ощупала взглядом его лицо. Жесткое, мужское, такое… бандитское, что ли. И как я сразу не догадалась, что он попросту не может быть владельцем такого холдинга? Почему я не развернулась и не ушла?

– Нравлюсь? – усмехнулся, обнажив ряд белоснежных зубов.

Идеально ровных, красивых.

– Нет, – упрямо заявила.

Отодвинулась, насколько он позволил. На миллиметр, не больше. Посмотрела на него снова. Хищник, не иначе. Тяжелый взгляд карих глаз из-под опущенных бровей заставлял поежиться, а плотно сжатые челюсти не сулили ничего хорошего. Он напоминал мне дровосека: огромный, накачанный, в рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами.

Его грудь покрыта густой порослью волос, а подбородок закрыт густой бородой, к которой почему-то отчаянно захотелось прикоснуться.

Я, наверное, так бы и сделала, если бы не вспомнила, где нахожусь и кто передо мной. Сжала руки в кулаки, чтобы ненароком не сделать лишнего. Мои действия, видимо, остались незамеченными, потому что мужчина рывком разорвал рубашку прямо на моей груди. Пуговички с глухим звуком упали на стол, а оттуда осыпались на пол. Сглотнула.

– Не сопротивляйся, – пробасил.

Я поникла. Кивнула. И правда, какой смысл, если я и так перед ним почти голая? Стало жаль рубашку. Я покупала ее специально для собеседования – с коротким прямым рукавом, со средним вырезом декольте, чтобы не провоцировать. Получилось же… как получилось.

Я чувствовала, что он смотрит. Не видела, потому что поднять голову и посмотреть было страшно. Но чувствовала это. Тело горело, кожу покалывало, соски внезапно стали чувствительными и болезненными.