Обещанная ему

Байрамов собрался отдать ему девку, а перед этим попросил сына оприходовать ее? Или это он сам инициативу проявил?

– Пошел ты!

А вот это он зря. Очень зря. Буквально в два шага Ахмед преодолел препятствие и оттянул Байрама от девки, не забыв при этом впечатать мощный кулак ему в челюсть. И сам не знал, на кой ему в это все ввязываться, но он уже это сделал. Уже сказал, что заберет ее. И то, что Стас посмел тронуть его уже ничем хорошим закончиться не могло.

– Вещи собрала? – спросил у заплаканной девушки.

Она стояла под стеной и вся тряслась. Ей явно было страшно, поэтому после его слов она лишь энергично закивала, но все равно исподтишка подсматривала на сводного брата. Теперь Ахмед уже не сомневался, что она боялась Стаса. И сильно.

– Бери, что собрала и в машину иди. Я сейчас буду.

– Вы его убьете?

Ее вопрос застал его врасплох. Убьет? Он был бы не против, но это вряд ли. Накажет. Сильно накажет. Так, что Байрам ни встать, ни сесть не сможет, но убивать… это не в его правилах, хотя очень хотелось.

– Иди, сказал!

Она ушла. Взяла небольшую сумку и, не оглядываясь, вышла за дверь. Ахмед же склонился над Байрамом и, схватив его за грудки, впечатал в стену.

– Она моя, – зарычал.

– Ни хрена! – осмелился выдавить щенок.

Убивать и, тем более, избивать его он не собирался. Не сам и не сейчас. Не привык он марать руки о падаль, а он именно ею и был.

– Последнее предупреждение, Стас. Ведь я могу и девку вашу забрать, и за долги вспомнить. Увижу рядом с ней или с собой, застрелю.

Байрам что-то прохрипел, но он уже его не слышал. Вышел из этого пропитанного ложью и фальшью дома, и направился к машине. Открыл заднюю дверцу и уставился на девку, которая тут же шарахнулась от него и вжалась в противоположную дверь автомобиля. Отлично. Она теперь еще и его бояться будет.

Сел рядом, не обращая внимания на ее загнанный взгляд и слезы, что она никак не могла сдержать.

– Поехали, – приказал водителю, а сам в который раз за сегодня посмотрел на нее.

Хрупкая, худенькая и до ужаса запуганная. Там в комнате она показалась ему гораздо старше, а сейчас он смотрел на нее и не мог определить возраст.

– Лет тебе сколько? – решил спросить.

– Два… два… двадцать два, – прошептала она, заикаясь.

– Ты не ешь ничего, что ли? – осмотрел ее костлявую фигуру.