Обещанная ему

 – Что это?

– Перевод со счета твоей матери, Вика. Сделан как раз перед ее операцией. Не узнаешь фамилию?

Я всматриваюсь в цифры и понимаю, что это имя мне ни о чем не говорит.

– Кто такой Николай Багиров?

– Ты не помнишь? – он удивленно вскидывает бровь. – А так? – мужчина тянется к ящику стола и извлекает оттуда фотографию, протягивая ее мне.

Я узнаю его сразу. Этот мужчина неоднократно приходил к нам. Я не знала, чем они с отцом занимались за закрытой дверью его кабинета в том, богатом доме. И только сейчас я понимаю, что они играли.

И отец проигрывал, судя по переводу.

– Это правда? – роняю каким-то безжизненным голосом.

– Я не подделываю документы, Вика, это то, что я нашел, пока копал на Байрамова, подумал, тебе будет интересно узнать это.

– Нет, – я отбрасываю от себя фотографию, не желая верить в то, что случилось.

– Да. Прекрати строить из себя глупую, Вика. Деньги никуда не пропадали с ваших счетов. Байрамов перевел их другому в качестве долга. Уже тогда он по-крупному влип, а после стало еще хуже.

Сейчас у него ничего нет. Ни копейки. Только дом, который никому не нужен и долги. С одним долгом он рассчитался тобой, с другими… – он замолкает. – Я не знаю, как он будет рассчитываться, но Стас явно не станет помогать папаше, да и он давно отошел от дел, связавшись с моими конкурентами и копая под меня.

– Я не понимаю, – мотаю головой, не в силах поверить в реальность происходящего.

– Чего ты не понимаешь? – он усмехается. – Твоя мать ведь болела, правда?

– Да.

– И у вас были деньги на ее лечение, – уточняет он и, дождавшись моего кивка, продолжает, – и они пропали со счетов, из-за чего лечение затянулось и не дало эффекта.

Я лишь киваю, прекрасно зная все это. Только вот тогда я верила отцу. Верила в то, что деньги со счетов пропали из-за происков мошенников. А сейчас… сейчас осознание, что их взял именно отец, а не кто-то другой, больно бьет по сознанию. Я вспоминаю, как бегала по банкам, спрашивала, узнавала, куда делись деньги, ведь ни я, ни мать никуда их не переводили, но консультанты лишь разводили руками и говорили, что ничего не могут поделать, они были переведены третьему лицу.

Я и тогда знала это имя и фамилию, но они ни о чем мне не говорили.

– Я не искал это специально. Нашел несколько недель назад, когда пробивал о твоем отце все. Решил, что тебе будет полезно узнать и выбросить из головы мысли о его светлом образе. Как и будущие попытки вернуться к нему, – замечает он.