Цербер

В длинном платье со слегка открытыми плечами мать смотрелась гораздо моложе своих лет.

Максимум, который Тимур мог выжать для нее – сорок пять, да и то с серьезной натяжкой. А ведь матери в том году уже исполнилось пятьдесят пять. Да и ему, Тимуру, тридцать пять уже. Время, сука, летело быстро. Безжалостно.

В самолете они не разговаривали. Тимур ушел в себя, а мать, понимая, что сына лучше не трогать, смотрела в иллюминатор. Он смотрел на нее и сердце кровью обливалось, едва он вспоминал все, что случилось. То, как отец кричал на нее, а она, сжавшись, плакала и говорила, что никогда не будет делить его с другой.

Это потом Тимур понял, что отец изменял матери. Ходил по бабам, пока та ждала его, готовила ужин и жила в радости. Тимур не знал, когда все началось, но закончилось когда ему было двадцать пять. Несколькими годами ранее он изволил уехать в Россию, связался с криминалом, стал зарабатывать и безжалостно строить свои империю.

И пока отец ждал, что его сынок вернется, Тимур работал, не покладая рук.

Так и получилось. Мать не вернулась. Слишком много слез выплакала, чересчур многое стерпела. Не прошло и года после развода, как Эмир женился вновь на своей любовнице. Той, которая родила ему самого младшего сына – Ахмета.

– Ты звонил Адему? – мать нарушила молчание, вырывая Тимура из задумчивости.

– Звонил. Говорит, что дела плохи, – ответил, но не хотел в это верить.

Отцу было уже за семьдесят, но Тимур хотел верить, что с ним ничего не случиться. Не потому, что любил, а потому что хотел, чтобы он дольше сталкивался с тяготами жизни и видел, что его сын никогда не вернется на родину. Тот, на кого Эмир ставил все ставки никогда и ни за что не станет во главе компании мужчины, не уважающего свою женщину. Тимур вообще не считал своего отца мужчиной. Не после всего, что тот сделал с его матерью.

– Может, пора прекратить вражду? – осторожно поинтересовалась мать.

– Никакой вражды нет.

– Ты, как всегда, отрицаешь, но я же знаю, что ты не хочешь возвращаться и возглавлять компанию, – упрекнула его мать.

– Не хочу и не стану, – заявил, наконец, разворачиваясь к ней. – Я забирал тебя оттуда, чтобы ты была свободной, а ты… снова едешь к нему, чтобы он вытер об тебя ноги?

– Он присмерти, – снова упрек. – И я буду рядом до конца его дней.

– Он женат.

– А я свободная женщина, Тимур. Однолюбка.