Цербер

– Поедем в клуб? Я приглашен на день рождения друга. Если хочешь, можем поехать вместе.

Тимур прекрасно знал, что брат откажется, как знал и то, что ему хочется поехать с ним. Он давно мечтал посмотреть ночную жизнь столицы, познакомиться с девушками, но все время боролся с этим соблазном.

Адем, в отличие от него, Тимура, чтил Коран и ежедневно по нескольку раз говорил с Аллахом. Он не пил и не предавался плотским утехам на стороне. Тимур прекрасно понимал его, поскольку и сам когда-то был таким же, ему прививали любовь к Аллаху, но однажды его вера в соблюдения постулатов пошатнулась.

– Нет, брат, я не поеду, – ожидаемо ответил Адем.

– Смотри сам, – Тимур только развел руками.

Когда повисла неловкая пауза, он собирался с силами, чтобы расспросить о ночном кошмаре и брата.

– Скажи, – решительно начал он. – Тебе все еще снятся кошмары?

Брат дернулся и улыбка резко пропала с его лица.

– Изредка, – коротко ответил Адем.

Он лишь слабо кивнул и подошел к бару. Ему нужно было выпить. Сбросить напряжение после неспокойной ночи и отвести мысли от девушки, которую чуть не убил во сне.

– Приступы агрессии? – поинтересовался у брата.

– Бывают, – Адем опустил голову. – Как ты думаешь, это когда-то пройдет? – осторожно спросил и замер, ожидая, что Тимур успокоит его.

– Не знаю, – честно ответил мужчина. – Но до тех пор не советую оставлять в своей постели кого бы то ни было.

Тимур налил в бокал немного виски и осушил его залпом. Горло приятно обожгло, но на душе легче не стало. Он знал, что и брату снятся кошмары, что и он агрессивен ночью. Тимур проходил множественные обследования, посещал психотерапевта, принимал успокоительные, но ничего не помогало.

Он подозревал, что это только у него так. Только его зверь выбирается наружу из-за характера и специфики работы, но нет. Брат не был связан с криминалом, у него не было клички “Цербер” и он никогда бы и мухи не обидел, но тоже был таким.

Сильная психоэмоциональная травма детства – говорил ему психотерапевт. Тимур верил только первое время, а потом перестал.

– Ты так ничего и не вспомнил? – осторожно спросил у Адема, но тот лишь покачал головой.

– А ты?

– Нет.

Говорить о том, что несколько часов назад ему впервые приснился не кошмар, а будто сон наяву, Тимур не стал.