Отмени мое одиночество

Ведь если узнают, что Вайолет Хантингдон-Кросс работает на телефоне доверия для подростков, число звонков резко возрастет – люди захотят расспросить о ее собственном прошлом или просто поговорить с местной знаменитостью, и тогда те ребята, которым действительно нужна помощь, просто не смогут дозвониться.

Ее родители тоже занимались благотворительностью анонимно. Разница была в том, что их благотворительные концерты были публичными, так что люди считали, что знают о Рике и Шерри Кроссах все, что только можно знать.

Но Вайолет могла только гадать, что именно до сих пор говорят о ней.

Она достала из маленькой сумочки мобильный телефон, чтобы уточнить, который час, потом еще раз перечитала эсэмэску от Уилла, где он со слов Розы сообщал время прилета и номер рейса этого журналиста. Томас Бакли… так его зовут. Надо постараться не называть его постоянно «этот журналист». Хотя не мешает помнить о том, что представитель прессы, что бы он ни говорил, думает только о сенсации.

Ей пора идти. Надо переодеться, взять смешную визитку, которую оставила ей Роза, и заранее приехать в Хитроу, чтобы до прибытия его самолета хватило времени выпить чашечку кофе. И главное – можно не задерживаться дольше в этом оазисе любви.

На пути к воротам Вайолет увидела родителей – они танцевали под только что взошедшей луной. И настолько были поглощены друг другом, что сотен двух гостей, прибывших, чтобы разделить их торжество, словно бы не существовало.

И Вайолет поняла наконец, почему для нее стала невыносима вся эта любовная кутерьма. Она всегда втайне верила, что непременно найдет свою истинную любовь.

Но в действительности она получила что-то совсем иное. То, с чем она столкнулась, выжгло ее изнутри и сделало совсем другой личностью.

Зазвонил телефон, и Вайолет машинально ответила, радуясь что ее отвлекли от воспоминаний.

– Алло?

– Мне казалось, что вы, кто бы вы ни были, должны были встретить меня в аэропорту еще двадцать минут назад. – Американский акцент заставил Вайолет широко раскрыть глаза.