Стыд

Что они задумали?

Женщина с собакой далеко. Теперь они совсем одни. Бромма, прежде безопасное место, кажется теперь опасной и темной. Юлия почти физически ощущает ненависть Лив.

Лив подходит на шаг ближе.

– Ты можешь начать с извинений за всю ту дрянь, которую натворила. Все плохое, что со мной случилось, – твоя вина. Все.

– Прости меня, – говорит Юлия, подавленно глядя вдаль.

– Че? – раздраженно спрашивает Лив. – Я не расслышала.

– Она извинилась, – шепчет Тессан и хватает Лив за куртку – слишком тонкую для этого времени года, но Лив вырывается.

Лив смотрит на часы на своем мобильном телефоне.

– Семь минут.

Юлия пытается прочитать выражения их лиц, но ничего не выходит. Затем они бросают взгляд на трамвайные пути.

Осторожно, трамвай.

Желтый предупреждающий знак невозможно не заметить. Появляется беспокойство, и тошнота накатывает так внезапно, что она едва может ее сдержать.

– Что… что ты хочешь, чтобы я сделала? – выпаливает Юлия и ставит перед собой велосипед.

– Ты ляжешь прямо на эти пути.

10

У Нюллета много сожалений, но на первом месте в этом списке стоит Мадлен Вистранд, и вряд ли кто-то сможет сместить ее с пьедестала. Замена Эммы. Бывший полицейский с волосами цвета воронова крыла и ледяными голубыми глазами. Женщина, диалект которой определить не так-то просто. Может быть, потому, что она родилась в Даларне, а выросла в Кальмаре[6 - Кальмар – портовый город на юге Швеции, один из самых старейших. (Прим. ред.)].

Женщина, которая любит дзюдо и рыбалку.

Мадлен. Обманщица.

Нюллет нервно ходит по квартире взад-вперед, ведь Элли спит, а ему совершенно нечего делать. Он не может делать ничего по дому, потому что думает только о сообщении. В раковине собралась уже гора грязной посуды, которую ему надо было бы перемыть, но вместо этого он прокручивает в голове сцены того ужасного вечера.

Не стоило ему приглашать Мадлен. И тем более не стоило с ней… он пытается прогнать картинку из головы. Пытается забыть ее кружевной лифчик на полу.

Она застала его врасплох. Ее прямота, сексуальное тело. Страсть, которую он не мог сдерживать. Никто бы не смог этому сопротивляться. Никто.

Но ему сложно поверить в то, что она забеременела в тот единственный раз. Неужели ему так не повезло? По иронии судьбы, он так страстно желал стать отцом и постепенно пытался смириться с тем, что этой мечте не суждено сбыться.

Но отцом двоих детей разом?

Нет, она врет.

Ей не впервой.