Пленённая принцесса

Наша мать ушла из семьи. Я слышал, что она вышла замуж за какого-то бухгалтера и переехала в Краков. С тех пор я о ней ничего не знаю.

Но это не важно. Пока я достаточно зарабатываю в продуктовом, чтобы держать нас на плаву. Когда-нибудь Анна станет профессором литературы, и тогда мы купим небольшой домик где-нибудь подальше отсюда.

Мы всю жизнь живем в районе Прага[1 - Praga (польск.) – исторический район Варшавы, расположенный на восточном берегу р. Вислы.], на правом берегу реки Вислы. На противоположном берегу расположились процветающие бизнес- и финансовые центры.

У нас – трущобы. Высокие прямоугольные грязные кирпичные здания, заслоняющие собой солнце. Пустые фабрики времен коммунизма, составлявшие когда-то центр государственной промышленности, а теперь зияющие разбитыми окнами и закрытые на цепи. Наркоманы вламываются туда, чтобы поспать на грудах тряпья и расслабиться.

У нас с Анной будет хорошенький дом с садом, где не будет соседей, которые трахаются и вопят всю ночь напролет.

Сестра должна быть дома не раньше чем через пару часов, поэтому, открывая дверь в нашу квартиру, я никак не ожидаю увидеть на полу ее рюкзак.

Анна чертовски аккуратна. Она ни за что не бросит сумку, раскидав учебники по полу. Некоторые из них грязные и мокрые. То же касается ее обуви, брошенной возле ранца.

В ванной течет вода, что тоже странно – по вечерам Анна не принимает душ.

Я оставляю пакет с хворостом на кухонном столе и бегу в нашу единственную ванную комнату. Стучу в дверь и зову сестру.

Ответа нет.

Тогда я прижимаю ухо к двери и слышу сквозь шум воды ее всхлипы.

Я бью плечом в дверь, слышу, как трескается дешевая древесина, когда замок поддается, и вваливаюсь в крошечную ванную.

Анна сидит под душем, все еще одетая в школьную форму. Блузка практически сорвана с тела. Тонкая материя облегает лишь руки и талию.

Она вся в порезах и рубцах – на плечах, руках и спине. Вокруг шеи и на груди виднеются темные синяки и даже следы укусов.

Лицо еще хуже.

У сестры длинная рана на правой щеке и синяк под глазом. Кровь течет у нее из носа, капает в воду и расплывается, словно акварельная краска.

Анна не может на меня смотреть. Едва подняв взгляд, она тут же, всхлипывая, закрывает лицо руками.

– Кто сделал с тобой это? – дрожащим голосом требую я ответа.

Она сжимает губы и качает головой, не желая отвечать.

Неправда, что близнецы могут читать мысли друг друга. Но я знаю свою сестру. Знаю очень хорошо.