Я – твой должник

Но в этот волшебный день одно все-таки произошло!

Глава шестая

Вечеринка идет своим ходом, как это бывает из года в год. Знаю, надо было помочь маме с профитролями. И тарелки собрать. Но единственный раз в жизни я думаю: «Пусть этим займется Николь. Или Джейк. Или кто угодно». Потому что Райан хочет поговорить со мной, по сравнению с чем все прочее меркнет.

Мы уединяемся в маленькой комнате с окнами в сад. Сюда на время праздника стащили мебель из гостиной; мы кое-как примостились на полу между двумя диванами – ну и пусть.

Мы целиком захвачены разговором. Райан уже с час изливает мне душу, а я слушаю, как завороженная, потому что ничего подобного не ожидала.

Все, что я слышала от Райана о Лос-Анджелесе прежде, – это гламур. Волнение. Знаменитости. А теперь речь о реальном положении дел. Весьма плачевном. Он не похож на прежнего Райана, он разбит. Измотан. Сыт по горло.

И чем дольше я слушаю, тем больше убеждаюсь, что так и есть. Райан поставил точку. Не знаю, как его так быстро качнуло от «мой дружище Том Круз» до нынешнего состояния, но Лос-Анджелес он больше видеть не хочет.

– Они все там двуличные, – твердит он. – Каждый ублюдок.

Я не совсем въехала, что произошло, вроде там замешаны два человека по имени Аарон. Но суть в том, что Райан с двумя парнями пытался открыть свое дело, и те двое не выполнили обещанного, и теперь он на мели.

– Обдирают как липку, – вяло говорит он. – О работе хотят говорить только в японском ресторане или на яхте. Все только и думают, как бы тебя обставить.

Безумие какое-то.

– Ты сказал «на мели», – осторожно говорю я. – Ты же не имел в виду…

– Я без гроша, Фикси, – разводит он руками. – Полный облом. Даже жить негде.

– Черт, – вырывается у меня.

Мне становится не по себе. Как может приключиться облом у Райана Чокера? Я помню, как они с Джейком, семнадцатилетние, разъезжали на кабриолете. У него же были деньги. Были. Как можно вдруг потерять все?

– И что ты теперь… Где…

– Я пока остановился у Джейка.

Твой брат – просто супер. Но потом… – Он качает головой, и лучи вечернего солнца играют на белокурых волосах. – Тяжело это. Когда есть мечта и ты полностью выкладываешься, чтобы ее осуществить, и все срывается.

– Знаю, – с чувством произношу я. – Я хорошо понимаю, каково это.

Услышанное вызывает болезненный укол в сердце. Я помню стопку зеленых фартуков под кроватью. Помню захлестывающую горечь поражения.

– Я тоже это пережила, – произношу я, глядя на ковер.