Я – твой должник

Меня опять корежит. Боб, конечно, выручает, но отнюдь не он поддерживает нас «на плаву».

– Боб крут, – говорю я, – но и мама…

– В каждой организации нужен глава, – прерывает меня дядюшка Нед. И повторяет с ударением: – Глава дома. А поскольку бедняга Майк нас покинул… – Он сочувственно треплет маму по руке. – Ты отлично держишься, Джоанна.

Я вижу: маму передергивает от его прикосновения, но она сдерживается. Поневоле и я терплю, хотя внутри все кипит. Раньше я, бывало, срывалась, но без толку, – только мама расстраивалась.

Я по-настоящему психанула на прошлое Рождество, когда дядюшка Нед вздумал поучать маму за ланчем. Тогда я ему и выдала. Он побагровел и завел «после-всего-что-я-для-вас-сделал»… Мама разрядила обстановку, заверив его, что я ничего такого в виду не имела.

Я и тогда не сдалась. Утащила маму, все еще наряженную в бумажный колпак, на кухню, перечислила там все услышанные несправедливости и выдала:

– Как ты это терпишь? Ты сильная женщина! Ты всем руководишь!

Я надеялась ее растормошить, но не тут-то было.

– Дорогая, он же не имел в виду ничего плохого. Это все пустяки. Когда нужна помощь, твой дядя всегда рядом.

– Да, но…

– Помнишь, как он помог мне с арендой, когда умер твой папа? Я была совершенно разбита, и тут подоспел Нед. Я всегда буду благодарна ему за это.

– Я знаю, но…

– Он создал для нас выгодные условия, – твердо продолжает она. – Можно сказать, выбил.

Я бы не назвала отъявленного женоненавистника маленьким смешным чудиком. Но в конце концов сдалась: все-таки Рождество, а кому охота огорчать маму в праздник?

С тех пор я на своем не настаивала. По какой-то причине маме приятно видеть дядюшку Неда в радужном свете. Она не хочет с ним ссориться. Во многих отношениях она сильная женщина, но тут дает слабину.

И я знаю, почему. Потому что дядюшка Нед – член семьи. Он – живое напоминание о папе. А это для нее дороже всего остального.

– Как на личном фронте, Нед? – спрашивает она, с обычной своей непринужденностью меняя тему разговора. Дядюшка Нед недавно развелся, причем в третий раз. Ума не приложу, что женщины в нем находят, но жизнь вообще штука загадочная.

– Ох уж эти девчонки, Джоанна, – покачивает он головой.