Я – твой должник

Она вроде психолога, который знает, на какие точки нужно нажать. Молвила словечко, обняла – и все проходит. Сижу с ней рядом и чувствую, как развеиваются все тревоги. Наш магазин всегда будет носить имя Фарров. И Джейку с его дурацкими амбициями маму не обойти.

– Я слышала, Райан сегодня придет? – спрашивает мама, нанося на веки тени с небрежностью человека, которому совершенно неинтересен результат. Это не значит, будто она не умеет пользоваться косметикой: меня она прекрасно красила перед молодежными соревнованиями по фигурному катанию.

И тени, и блеск – все было на месте. Но когда речь заходит о ней самой, она не утруждается.

– Да. – Я стараюсь говорить как можно более небрежно. – Вроде бы. И что это его принесло в Англию?

– Фикси, дорогая… – Мама замялась, сжимая кисточку в руках. – Будь осторожна. Я знаю, он сделал тебе больно в прошлом году.

О нет, и мама туда же!

– Ничуть! – невольно вырывается у меня. – Не было мне больно! Просто… побыли вместе и разбежались. Подумаешь!

Похоже, маму мои слова не слишком убедили.

Хотя какое мне дело?

– Я знаю, Райан всегда много для тебя значил, – говорит она, нанося хайлайтер. – Мы все его обожали. Но в мире много других мужчин, дорогая.

– Знаю, – отзываюсь я, хотя внутренний голос бунтует: «Таких, как Райан, нет!»

– Он привлекателен внешне, – твердо продолжает мама, – и может пользоваться успехом в Голливуде, но когда дело доходит до чувств, он… – Она умолкает и задумывается. – Совсем голова не работает. Как вы это называете? С жуками?

– С жуками? – Я вытаращиваю глаза, и до меня доходит: – С тараканами?

– С тараканами! – Мама смотрит на меня и хохочет.

 – Да! С тараканами.

Я не удерживаюсь и тоже хихикаю, а сама думаю: может, и правда Райан бзиканутый. Люди меняются.

– Ладно! – Кажется, нотация закончилась. Мама закрывает хайлайтер и без особого интереса оглядывает себя в зеркале. – Идем?

– А тушь для ресниц? – предлагаю я.

– Дорогая, сколько возни! Это не для меня.

– Привет, Фикси! Привет, Джоанна!

Мы оборачиваемся и видим Ханну в облегающем красном платье.

Гардероб у нее самый сексуальный в мире: она говорит, что так компенсирует самую несексуальную работу. Люди, узнав, чем Ханна занимается, вытаращивают глаза и спрашивают: «Что, правда актуарий?»

– Привет! – Я вскакиваю и обнимаю ее. – Я не слышала звонка.

– Я встретила Николь, и она меня впустила, – объясняет Ханна. – Там еще несколько гостей подошли. Они специально пораньше, чтобы помочь.