Я – твой должник

У Николь и в мыслях нет меня мучить: не настолько она думает о других. Она прокручивает фотографии, наверное, ищет свой комментарий. Закрыть бы глаза, но деваться некуда, и я угрюмо пялюсь, как блондинка в калифорнийском антураже занимается йогой, готовит и гоняет на роликах в коротеньких шортах.

Видела я уже ее в Инстаграме. А вы как думали? То подписываюсь на нее, то отписываюсь, потом опять подписываюсь. Она, наверное, чокнутой меня считает, если вообще заметила: у нее 26 600 подписчиков.

– Вот! – Николь останавливается на снимке, где Ариана в розовом топике и легинсах в позе гурии подносит к камере блюдо с салатом.

– Так она готовит или упражнениями занимается? – спрашиваю я наконец.

– И то и другое, – говорит Николь. – Это ее новое хобби. Она готовит и одновременно занимается спортом.

– Ясно. – Я стараюсь не зацикливаться на белоснежных зубах и идеально круглой попке Арианы. – Ну, что ж, молодец.

Едва Николь закручивает очередную прядь, у нее тренькает телефон.

– Ой.

Она откладывает плойку и тянется за сумкой.

– Извини, – добавляет она, словно после раздумья. – Джули из нашей группы по йоге ждет в метро. Я обещала ее встретить, а то она здесь не бывала ни разу.

– Ты уходишь? – в ужасе спрашиваю я. – А мои волосы?

– Я начала, – говорит Николь. – Закончить ты можешь сама.

– Нет, не могу!

Смотрюсь в зеркало, и меня в дрожь бросает. Полголовы – завитушки колечками. А остальное висит унылое, как девица, которую не пригласили на танец.

– Доделай, пожалуйста! – умоляю я. – Это же быстро!

– Но Джули ждет! – говорит Николь. – Она здесь!

– Она сама добраться может…

– Но так нельзя! – Николь задета. – Фикси, нельзя быть такой эгоисткой. Помни: мой муж на другом конце света. У меня очень тяжелый период.

Раздается звонок, и она подносит телефон к уху.

– Привет, Дрю! – раздраженно говорит она. – Я занята, понимаешь? Потом перезвоню.

Она отсоединяется и возмущенно смотрит на меня.

– Дружеские отношения для меня сейчас жизненно необходимы, чтобы привести в порядок эндорфины. А ты хочешь, чтобы я торчала тут и возилась с твоей прической?

Я сразу осознаю собственную ничтожность.

– Извини, – униженно бормочу я. – Конечно, я сама доделаю. Ты иди.

– Спасибо, – отчеканивает Николь. – И задуй свечи, когда будешь уходить. Или…

И она умолкает в своей обычной манере.

– Я все сделаю, – торопливо говорю я.