Бездушный принц

Телефоны также запрещены, и это настоящая пытка, потому что я чувствую, как мой не перестает вибрировать в кармане, разрываясь от сообщений, отправленных бог знает кем. Надеюсь, не Оливером.

Я рассталась с Оливером Каслом три месяца назад, но он из тех, кто не понимает намеков. Если он не перестанет меня донимать, скоро получит молотком по голове.

Наконец, papa заканчивает свой ужин, и мы собираем тарелки, чтобы поставить их в раковину для Греты.

Затем papa отправляется в свой кабинет, чтобы пропустить стаканчик-другой, пока Себастиан, Неро и я тайком пробираемся вниз по лестнице.

Конечно, нам не запрещено гулять в субботу вечером. В конце концов, мы все совершеннолетние (в моем случае – едва-едва). Однако мы не хотим, чтобы papa спрашивал, куда именно мы собираемся.

Мы плюхаемся в машину Неро – крутейший «Шевроле-Бел-Эйр» 1957 года, в котором офигенно будет колесить по городу, опустив крышу.

Неро заводит двигатель, и в свете фар мы видим стоящий перед нами мощный силуэт Данте со скрещенными руками.

Себастиан подпрыгивает, я негромко вскрикиваю.

– Ты мешаешь проехать, – сухо бросает Неро.

– Это плохая идея, – говорит Данте.

– Почему? – невинно спрашивает Неро. – Мы хотим прокатиться.

– Да? – отвечает Данте, продолжая стоять на месте. – Прямиком к Лэйк-Шор-драйв.

Неро решает сменить тактику.

– И что, если так? – говорит он. – Это всего лишь миленькая вечеринка шестнадцатилетней девчушки.

– Нессе девятнадцать, – поправляю его я.

– Девятнадцать? – Неро с отвращением качает головой. – Зачем вообще было… ладно. Видимо, какие-то дурацкие ирландские замашки. Или просто повод покрасоваться.

– Мы можем ехать? – вмешивается Себастиан. – Не хотелось бы пропустить все веселье.

– Залезай или проваливай, – говорю я Данте.

Еще минуту он смотрит на нас, затем пожимает плечами.

– Ладно. Но я еду на переднем.

Без лишних слов я перелезаю назад, освобождая место для Данте.

Мы плавно едем по Ла-Салль-драйв, наслаждаясь теплым летним ветерком, обдувающим машину. У Неро темное сердце и буйный нрав, но этого никогда не скажешь по тому, как он водит. В машине он нежный, как попка младенца, спокойный и внимательный.

Может, потому что он любит свою «Шеви», в которую вложил тысячи часов работы.