Попаданка. Реальная история

Бетти по секрету мне сказала, что господин Уорик со дня на день ожидает её приезда. Рассказывают, что она первая красавица в Королевстве. А ещё у неё есть брат. Бетти слышала, как про него говорили, что он не пропустит мимо себя ни одной юбки.

– Молли, твой длинный язычок не доведёт тебя до добра, – напомнила ей Дороти. – Смотри, чтобы Мартин не услышал тебя. Ты же знаешь, как он не любит, когда мы разговариваем о делах хозяина.

– Дороти, не будь слишком строга, – решил заступиться за девушку Норман.

– Вот увидите, я правду говорю, – обиделась Молли.

– Что, Пит, посмотрим на невесту господина, когда она приедет? Так ли уж она хороша? – подначивал сына Норман.

– Мне и здесь хорошо. У меня Оливия есть. Вот настоящая красавица!

Норман хихикнул.

– Пит, не стоит меня переоценивать. Я простая кухарка.

– Да никакая госпожа тебе и в подметки не годится!

Оливия молча покачала головой.

– У тебя всегда был плохой вкус. Еще совсем недавно ты был по уши влюблен в страхолюдину Бетти, – вставила свое слово Молли, задетая тем, что никто не восхвалял её красоту.

– На себя бы посмотрела, – огрызнулся Пит.

– Ну ты у меня сейчас получишь! – схватила она со стола половник и погналась за ним, стараясь огреть его по голове.

– Молли! Пит! Хватит! Вы как дети! Ну-ка дай сюда! – Дороти выхватила из рук Молли половник. – Работы невпроворот, а они тут бездельничают.

Все тут же вернулись на свои места и занялись работой.

Почему-то новость, что у Уорика есть невеста не обрадовала Оливию. Не то, чтобы он ей понравился или она имела на него виды, просто ей было приятно сознавать, что он никому не принадлежал.

*

Уорик отложил письмо, в котором Виктория сообщала, что приедет к точно назначенному дню. Первый раз он увидит свою невесту. Хотя у него был её портрет, но как часто это бывает, те редко отражали настоящую реальность.

Уорик откинулся на спинку стула и заложил руки себе под голову. Он весь день мысленно возвращался к вчерашнему вечеру. Только подумать, такая жемчужина скрывается в подвале его замка! А мысль, что при этом она принадлежит только ему, будоражила его воображение.