Незваная гостья

– Это называется гражданской сознательностью, – возражаю я.

Через минуту он возвращается с инструментами, и мы с любопытством наблюдаем за тем, как он, нетерпеливо фыркая, принимается скручивать железки в… Что же это такое? Вроде бы человек… нет, их двое, мужчина и женщина, и у них между собой такое взаимоприлегание… чем это они занимаются?

Стоп.

О боже. В желудке возникает спазм, я смотрю на Бин, которая выглядит остолбеневшей. Выходит, «Йога» – это на самом деле похабная секс-скульптура?

Дааа. Это так.

И я, скажу вам, в шоке. Эндрю и Джейн Мартин носят одинаковые стеганые жилеты. На празднике лета они выставляют георгины. Как они могли заказать это?

– А руку его куда клепать – ей на грудь или на задницу? – интересуется парень, глядя на нас. – В инструкции об этом не сказано.

– Ну, не знаю, – подаю голос я.

– О господи. – Бин отмирает, когда парень достает из коробки последнюю, самую выразительную часть мужского организма. – Нет! Не надо! Погоди секунду, – вопит она парню и затем, повернувшись ко мне, переходит на возбужденный шепот: – Мы не можем отнести это Мартинам.

– Я тоже.

– Мы этого не видели. Да, Эффи? Мы этого не видели.

– Договорились, – пылко соглашаюсь я. – Э, прости, – я поворачиваюсь к парню. – Планы слегка поменялись. Как насчет того, чтобы скрутить все обратно и сложить в коробку?

– Издеваешься, да? – потрясенно спрашивает парень.

– Извини, – смиренно говорю я. – Мы не знали, что там.

– Прости за беспокойство, – поспешно добавляет Бин. – И счастливого Рождества! – Она достает из кармана джинсов скомканную десятку, что слегка успокаивает парня.

– Ну и бардак тут у вас, – говорит он, шустро раскручивая все назад. – Сами не знаете, чего хотите. – Он с неодобрением смотрит на женскую фигуру. – По мне, так в этой позе надолго ее коленей не хватит. Тут подушка нужна, чтобы суставам мягче было.

Я смотрю на Бин и снова отвожу глаза.

– Хорошая мысль, – соглашаюсь я.

– Предусмотрительность превыше всего, – с дрожью в голосе добавляет Бин.

Парень кидает в коробку последнюю железку и, после того как Бин ставит закорючку на планшете, залезает к себе в фургон, а мы смотрим друг на друга.

– Коленей надолго не хватит, – говорит Бин, с трудом сдерживая себя.

– У Мартинов! – на грани истерики подхватываю я. – О господи, Бин, и как нам теперь с ними разговаривать?

Фургон наконец отъезжает, и мы обе заходимся в хохоте.