Незваная гостья

Расстраивает? Кто сказал, что я расстроена?

– Бин, меня время поджимает, – быстро говорю я. – Я на работе. Дом продан, как ни крути. Пусть делают что хотят. Уверена, Криста уже подыскала себе в Португалии роскошную виллу со встроенным сейфом для своих побрякушек. Как, говоришь, она их называет – цацки?

Я сквозь эфир чувствую, как морщится Бин. Мы с ней по-разному смотрим на многие вещи – от бюстгальтеров на косточках до заварного крема, но прежде всего на тему Кристы. Бин считает ее милашкой. Ей бы быть дипломатом.

Она ищет в Кристе хорошее. А я просто на нее смотрю.

Мой мозг автоматически вызывает образ папиной подружки: светлые волосы, белые зубы, искусственный загар, надоедливая такса. Когда мы только познакомились, я была поражена. Она оказалась такой молодой. Такой… другой. Я уже была сражена самим фактом того, что у папы есть подружка. А потом мы с ней познакомились.

Я пыталась проникнуться к ней симпатией. Или, по крайней мере, быть вежливой. Я в самом деле пыталась. Но это невозможно.

Поэтому я, скажем так… пошла другим путем.

– Ты видела их сегодняшнюю фотку?

Я не могу отказать себе в удовольствии позлословить, и Бин вздыхает.

– Я уже говорила тебе, что не смотрю.

– А ты посмотри! – говорю я. – Потрясающая фотка, на которой папа и Криста в ванне с пеной держат бокалы шампанского. Хештег «сексзашестьдесят». Правда прелесть? Потому что я ломала себе голову, есть ли у папы секс, и теперь я это знаю наверняка. И это хорошо. Иметь подтверждение. Но ведь Кристе слегка за сорок? Ей ведь тоже полагается хештег.

И да, он определенно снова побывал в солярии.

– Я не смотрю, – спокойным, решительным тоном повторяет Бин. – Но я разговаривала с Кристой. Судя по всему, планируется вечеринка.

– Вечеринка?

– Прощальная. Задумана с размахом – смокинги, кейтеринг и все дела.

– Смокинги? – Я не верю своим ушам. – И чья это идея – Кристы? – Я думала, она собирается раскошелиться на виллу, а не на пафосную вечеринку. – И когда это будет?

– В этом вся фишка, – говорит Бин.

 – По-видимому, вопрос вентилируется уже какое-то время, только папа молчал, чтобы не сорвалось. Так что у них все на мази. Переезд запланирован на среду, а вечеринка будет в субботу.

– На среду? – Я чувствую внезапное опустошение. – Но это же… Это…

Скоро. Слишком скоро.

Я снова закрываю глаза – новости рикошетят сквозь меня, отдаются во мне болезненными ударами и уколами. Мозг снова переносит меня в тот день, когда наш мир изменился навсегда.