А ты умеешь хранить секреты?

Сразу три пуговицы! Края разошлись, выглядывает лифчик. Мой розовый кружевной лифчик. Тот самый, который немного полинял после стирки.

Так вот почему все мне улыбались! Не потому, что мир прекрасен, а потому что я – Женщина В Линялом Розовом Лифчике.

– Спасибо, – бормочу я, неуклюже возясь с пуговицами.

Лицо горит от стыда и унижения.

– Сегодня не ваш день, верно? – сочувственно спрашивает стюардесса, протягивая руку за посадочным талоном. – Простите, я случайно подслушала ваш разговор.

– Все тип-топ, – бормочу я, выдавливая улыбку.

– Вот что, – тихо говорит она, – не хотите место получше?

– Это как? – тупо переспрашиваю я.

– Все очень просто. Вы заслужили небольшую передышку.

– Правда? Но… не можете же вы вот так просто пересаживать людей?

– Можем. Если есть свободные места. Мы предпочитаем об этом не распространяться. Да и полет такой короткий. – Она заговорщически подмигивает и шепчет: – Только никому не рассказывайте, ладно?

Она ведет меня в передний салон и указывает на большое широкое удобное кресло.

– Это первый класс? – интересуюсь я, жадно впитывая атмосферу ненавязчивой роскоши. Справа от меня мужчина в дорогом костюме что-то печатает на лэптопе, две пожилые женщины в углу надувают подушки.

– Бизнес-класс. На этом рейсе нет первого класса, – говорит стюардесса уже обычным голосом.

– Лучше не бывает! Огромное вам спасибо.

– Без проблем.

Она снова улыбается и отходит. Я заталкиваю портфель под переднее сиденье.

Вот это да! Уж повезло так повезло. Удобные сиденья, подставки под ноги и все такое! «Похоже, меня ждет приятное путешествие, от начала и до конца», – говорю я себе, как ни в чем не бывало застегивая ремень и пытаясь игнорировать неприятное щекочущее ощущение в животе.

– Хотите шампанского?

Это новая приятельница-стюардесса лучезарно улыбается мне.

– С удовольствием. И еще раз спасибо, – киваю я.

– А для вас, сэр? Шампанского?

Мой сосед даже не поднял глаза. На нем джинсы и старый свитер, и он упорно смотрит в окно. И только когда, отвечая, поворачивается, я успеваю рассмотреть темные глаза, недельную щетину и глубокую морщину на лбу.

– Нет, спасибо. Только бренди. Спасибо, – отвечает он сухо, с американским акцентом.