Через год в это же время

– Пятьдесят тысяч фунтов! – сообщила Конни.

Ох, чего бы только не сделала Конни на пятьдесят тысяч! Она могла бы вернуть родителям Билла деньги, которые те дали им взаймы. Они могли бы снять жилье побольше. Она даже могла бы купить ребенку новую одежду – одежду, которую не носили бы до него трое старших двоюродных и родной брат. Но конечно, надеяться она не могла. Были и тысячи других женщин по всему Лондону, которые, наверное, думали точно так же.

– Спонсором приза стал какой-то детский торговый бренд, – сообщила акушерка.

– Она определенно намерена закончить до полуночи, – засмеялась Конни, но смех перешел в одышку, когда в животе родилась новая волна боли.

– Ладно, ложитесь в постель, миссис Хэмилтон, – сказала Таре акушерка. – Мне нужно посмотреть, как далеко вы продвинулись. – Она задернула занавески вокруг кровати и надела резиновые перчатки, а несколько минут спустя отошла от кровати и покачала головой. – Нет, при таком положении дел ваш ребенок этой ночью не появится на свет, вы раскрылись всего на шесть сантиметров.

– Как раз это я ей и говорю! – крикнула Конни.

– Но сколько еще? – простонала Тара. – Я так устала, мне просто необходимо поспать!

В коридоре зазвенел тревожный звонок. Акушерка быстро сняла перчатки и помыла руки над раковиной.

– Я скоро вернусь, проверю вас, миссис Купер.

Акушерка вылетела из палаты с такой же скоростью, с какой ворвалась в нее, и двойные двери шумно качнулись. Из-за пластиковой занавески до Конни донеслись тихие, похожие на детские рыдания.

– Нет-нет. Не время для слез. Мы должны трудиться, – сказала она.

– Я больше просто не могу, я уже два дня не спала…

– А где ваш муж?

– Отправила его домой. Он тоже не спал, и я подумала, что хотя бы одному из нас следует отдохнуть.

Боль снова накатилась на Тару, и она инстинктивно свернулась калачиком. Конни почувствовала, что и у нее вот-вот начнется. Она взяла Тару за руку и мягко повернула к себе лицом.

– Это кошка. А я что говорила? Разве я говорила «кошка»? Разве я говорила «овца»? Или же я говорила «бегемот»? Вы должны дышать глубоко. Давайте подражайте мне.

Конни начала низко мычать, испуская звуки из глубины диафрагмы. Лицо Тары покраснело, взгляд метнулся к двери.

– Не смущайтесь! Никого тут нет, кроме нас. Давайте!

Тара попробовала осторожно замычать.