Советы юным леди по безупречной репутации

Она резко выпрямилась:

– Милорд! Мы не ожидали…

От слишком поспешного движения кровь прихлынула к голове, и Элиза пошатнулась. Маргарет торопливо схватила ее под левый локоть, чтобы поддержать, а Пардл бросилась вперед, вытянув руки.

– Леди Сомерсет! – воскликнул граф, зашагав быстрее. – Вам дурно?

Ледяное безразличие, явленное им при первой встрече, исчезло. Он хмурился, окидывая Элизу взглядом… неужели почти встревоженным?

– Я… у меня все хорошо, – сказала Элиза, умирая от смущения: какая же она неловкая! – Просто на ботинке…

– Нам следует отвести ее в дом, – обратился Сомерсет к Маргарет поверх головы Элизы, словно речь шла о столетней старушке.

– Хорошо, – согласилась Маргарет, обменявшись с подругой озадаченными взглядами.

– Вы можете идти, миледи? – спросил Сомерсет.

– Конечно! – откликнулась Элиза.

Неужели леди не позволено слегка оступиться, без того чтобы ее сочли ни на что не способной?

– Нет нужды…

Она уже собиралась объявить, что вполне в состоянии идти сама, но в этот момент Сомерсет, словно стремясь предотвратить падение, обвил рукой ее талию – и внезапно Элиза обнаружила, что, в сущности, помощь не вызывает у нее возражений.

– Миледи! – встревоженно воскликнул Перкинс, увидев, что хозяйку едва ли не вносят в дом на руках.

– Возможно, миледи понадобится что-то подкрепляющее, – спокойно сказал Сомерсет. – Пусть немедленно принесут в гостиную.

Пардл послушно направилась в сторону кухни. Элизу одолевали противоречивые чувства: недоумение по поводу внезапного поворота событий, раздражение на Сомерсета, который командует ее слугами, и неохотное восхищение его распорядительностью.

Сомерсет не снял руку с ее талии до того момента, когда, поднявшись по лестнице и войдя в гостиную (Перкинс придержал дверь), усадил Элизу на диван.

– Я… я благодарю вас за помощь, милорд, – сказала Элиза, едва дыша.

Она сочла за лучшее отмахнуться от происшествия и сделать вид, что ничего особенного не случилось.

– Надеюсь, ваша семья…

– Вам не следует разговаривать, пока не выпьете что-нибудь для бодрости, – решительно оборвал ее любезности Сомерсет.

Вошла Пардл с подносом.

Элиза взяла стакан и с улыбкой отпустила горничную.

– Я прекрасно себя чувствую, – снова попыталась объяснить она Сомерсету. – Просто развязался шнурок.