Мой босс всегда сверху

Слава богам, Дмитрия на месте нет. Надеюсь, он ушел обедать или куда-нибудь подальше… в сад.

Я спокойна как удав. Плевое дело! Сейчас быстренько все исправлю: спасу себе жизнь и наберусь впечатлений на год вперед… Пароль на ноутбуке – Smirnova1712. Моя гордость и собственная разработка. Два в одном – и фамилию секретарши не забывает, и помнит, когда у нее день рождения.

Пальцы не слушаются, когда я щелкаю ими по клавиатуре. Господи, ну по какой-такой причине мне вечно приходится влипать в подобные ситуации? Почта уже открыта.

Сердце екает: в очередной раз жизнь доказывает мне, что я стою на краю обрыва, тем фактом, что мое письмо последнее… и оно не прочитано! Хвала айтишным святым! Неужели пронесло? Похоже, босс только что проверял почту, но до моего “сюрприза” так и не добрался.

Одно движение – и злосчастное письмо исчезает с лица Земли. Мысленно я обещаю себе больше не лениться и отправлять подобные письма только с личной почты. Кто знает, когда мой палец дрогнет в следующий раз?

– Аминь, – шепчу я, наконец расслабившись.

Как ни в чем не бывало я возвращаюсь к себе на рабочее место, открываю экселевскую табличку и пытаюсь сосредоточиться на числах. Так близко к пинку с работы я еще не находилась…

Король женских сердец Воронцов возвращается минут через сорок. К тому времени я успеваю провести ревизию его расписания, подготовить пакет документов для важной сделки – слиянию с крупной компанией (говорят, начальство закатит вечеринку на следующей неделе, если слияние пройдет успешно) и бронирую гостиницу для его командировки.

Вскакиваю и бегу за начальником с блокнотом в руках. Тот на меня даже не смотрит. Еще бы: высокий, темноволосый, с томным взглядом холодных серых глаз… Если бы мужчины подобного сорта обращали внимание на таких девушек, как я, мир бы давным-давно перевернулся и в нем бы развелось слишком много счастливых людей.

– Дмитрий Михайлович! – вещаю я с явно лишним энтузиазмом. – Вам звонили японцы по поводу встречи. Я их поставила на двенадцатое число и уже забронировала столик в "Маяке".

Еще звонила некая Александра, – я прокашливаюсь, – и спросила, почему вы, цитирую, тварь и козлина, не берете трубку?

Воронцов так резко оборачивается, что от неожиданности я врезаюсь в его крепкую грудь и едва не роняю блокнот. В ноздри ударяет древесный запах его одеколона. Легкие сдавливает. Я понимаю глаза, а босс прожигает меня пристальным взглядом, словно впервые за три года я заговорила с ним про работу.