Грешный король

Мой давний друг Александр Бодлер, владелец этого роскошного отеля и по совместительству сынок Честера Бодлера – богатейшего промышленного магната Наварии, внезапно оказывается рядом и, присев на соседний стул, подпирает подбородок ладонью.

Он скучающе изучает мою физиономию и спрашивает:

– Есть причина, из-за которой ты грабишь мой бар средь бела дня?

– И кто из птенчиков напел тебе, что я здесь?

– Ты на моей территории, Риччи. – Алекс нахально улыбается. – В этом отеле ничего не происходит без моего ведома.

И сомневаюсь, что бедняжка Лесли разбила тебе сердце…

– Ты и про Лесли знаешь? – Я усмехаюсь и делаю глоток бренди. – К слову, я был уверен, что ее зовут Кристи.

– Наверное поэтому мои менеджеры и успокаивали ее пол-утра, пока она рвалась обратно к твоему номеру. Так ты расскажешь, в чем дело?

Александр выжидающе вскидывает брови, а я шумно выдыхаю, собираясь сказать правду. В этом мире я доверяю немногим людям, и Алекс – один из них.

И пусть он одевается, как самый настоящий пижон, в дорогущие костюмы и яркие рубашки, пусть зализывает русые волосы на бок и вместо галстука напяливает смехотворные бабочки, я точно знаю, что Александр выслушает меня и даст мне дельный совет.

– Я влип.

Выпиваю до дна алкоголь, а друг настороженно хмурится.

– Насколько серьезно?

– Чертовски серьезно.

– Я весь во внимании, Рич. И теперь тебе придется удивить меня, потому что я заинтригован.

– Я женюсь.

Алекс округляет глаза и откидывается на спинку барного стула. Какое-то время он молчит, но потом громко прыскает со смеху и покачивает головой.

– Смешная шутка.

– Это не шутка.

– Сколько ты выпил?

– Много и выпил именно по этой причине. Мой отец сегодня позвал меня на ужин и радостно сообщил, что собирается сложить свои полномочия, а как ты знаешь, чтобы вступить в права наследования, мне нужно…

– …обзавестись спутницей жизни.

– В яблочко.

– И Эдди втянул тебя в эту авантюру?

– Он мне уже и невесту нашел. – Официант подливает мне еще бренди, и я подношу рюмку к губам еще до того, как он убирает руку с бутылкой. Несколько капель проливаются на стол. – Марию ван Костен.

Друг в очередной раз взрывается хохотом, а я зажмуриваюсь, пока горькая жидкость обжигает горло. В висках звенит. Перед глазами так и стоит лицо отца, его строгий взгляд, которым он пытался испепелить меня.