Хранитель Ардена

Но она была замужем за Уиллом, за его младшим братом, а у Тристана, пусть его и прозвали при дворе Порочным принцем, все же имелись какие-то принципы.

Приложив нечеловеческие усилия, он прервал поцелуй.

– Это было ужасной ошибкой… Я должна вернуться, – после нескольких минут гробовой тишины прошептала Анна.

– Прости, я не должен был…

– Не надо. Нам лучше больше не оставаться наедине.

Анна поднялась с лавки и направилась в сторону замка.

Тристан еще несколько минут просидел в одиночестве, чтобы не возвращаться в зал одновременно с Анной и не вызвать лишних подозрений.

Тристан побрел было ко входу, но перед ним появилась Кристин.

– Ты в своем уме, Трис? – поинтересовалась она, закуривая сигарету в длинном мундштуке.

– А ты что, следила за мной?

– Я караулила вход, чтобы никакой страстной парочке не взбрело в голову уединиться в этом дворе и не застукать вас с Анной наедине.

– Я польщен твоей заботой, – с сарказмом ответил Тристан и, забрав у нее сигарету, нервно затянулся.

– Тристан, ты в своем уме? – повторила она. – Ты обещал, что оставишь эту девчонку!

– Не переживай, я не такой злодей, каким меня все выставляют, и не сломаю жизнь малышу Уиллу и его супруге.

– Трис, мне плевать с высокой колокольни и на Уилла, и уж тем более на эту соплячку. Я переживаю за тебя!

Тристан сделал последнюю затяжку и вернул сигарету Кристин.

– А за меня тем более не переживай. Со временем я ее обязательно забуду, – серьезным тоном отчеканил он и вернулся в бальный зал.

Тристан не забыл ее тогда, не забыл и сейчас, и вряд ли когда-нибудь сможет. Он знал, что через годик-другой непременно женится и его жена в таких же страшных муках нарожает ему сопливых детей. Знал, что будет безбожно ей изменять и беспробудно пить, превратившись в точную копию своего ублюдка-отца, который в грош не ставил чувства его матери.

Когда Тристан добрался до замка Блэкстоуна, его у главного входа встретили Уилл и Анна. Его сердце готово было разорваться от увиденного.

Анна выглядела еще хуже с их последней встречи. Ее живот был огромным, свидетельствуя о скорых родах, и контрастировал с костлявым тощим телом.