Мирдрево: оковы

Ирис выпрямилась, ягодицами села на пятки и, с трудом сдерживая слёзы, устремила взгляд на мешки с крупами внизу стеллажа перед ней. Она сделала вдох, и на выдохе прошептала:

– Всё будет хорошо.

Лицо исказилось, а в горло врезался ком. Ирис было открыл рот, как скрипнула входная дверь – и в проёме мелькнул дневной свет. Испугавшись, Ирис прижалась к стене – рука уже взялась за металлическую раму окошка, как по ту сторону послышались голоса прохожих. Шаги приближались к проёму кладовой – Ирис отпустила руку и телепортировалась.

*

Недалеко от своей полянки Ирис, нуждаясь в объёме природы вокруг, не выходила на неё, а ходила туда-обратно по созданной, примятой тропе. Ирис шла к её краю и, пытаясь сбросить волнение и переживание, трясла руками.

– Всё будет хорошо. – Встав на конце протоптанной линии, Ирис прикрыла веки и издала стон. – Нет, – она встряхнула головой и открыла веки, – всё будет хорошо.

Ирис развернулась и, заламывая пальцы рук до боли, прошла обратно по тропе – и встала в её конце.

– Он поймёт. Ведь так? Он сам что-то скрывает, лжёт, и я это скрываю, покрывая его, скрываю наши уроки, и остальное… Он поймёт. Да, поймёт.

Развернувшись, Ирис, сжимая и разжимая пальцы, прошла до другого конца тропы и встала.

– А насчёт урока? Если отмести то, что я на него накричала и, – Ирис поморщилась, – оттолкнула, то в целом… он даже будет рад такому проявлению моей магии. Ведь чего-то такого он и хотел. Верно? А на остальное он закроет глаза.

Ирис села на корточки, держала колени вместе и, упираясь в ноги локтями, накрыла руками лицо.

– Да, чего-то такого и хотел… Но зачем?

Отняв руки, Ирис наклонилась телом вперёд – переместилась на носочки и уткнулась коленями в землю. Уперевшись вытянутыми руками в ноги, Ирис смотрела на непримятую зелень.

– Что он хочет? Что он хочет от меня? Может теперь он мне скажет, что он задумал, и свои отличные ото стальных мысли, и… всё остальное.

На лице появилась кислая печаль и беспокойство – Ирис свесила голову и смотрела на линию соприкосновения бёдер.

Но Ирис всё же сказала:

– Что, если то, что он тоже другой, не значит, что мы хотим одного и того же? – Втянув воздух, она подняла лицо к небу. Через крону пробились кусочки солнца и заиграли на коже. – Или он, как всегда, ничего мне не скажет, а только будет отдавать приказы.