Мирдрево: оковы

 – И не очень силён здоровьем.

Отняв руку, Ирис выдохнула и смотрела на колени в солнечном свете, и на землю под ними. Ирис подняла взгляд и повернула лицо к Дурману.

– Ваша магия не примитивна, – сказала она. И на его лице отразилось удивление. – Почему вы не попытались защищаться при помощи магии, или хотя бы при помощи, – она взглянула на вещи у окна, – тех… штук?

Дурман молчал – не только Ирис умела надевать маску непроницательности.

Смотря на Плюща, Ирис поднялась.

– Скажи им что с ним что-то не так, – сказала она.

– Но ты знаешь, что с ним не так?

Она помедлила и посмотрела в сторону.

– Это не опасно, – ответила она и вернула взгляд. – Пока что.

– Ты лгала тому идиоту, значит заходя сюда ты рискуешь. Но зачем? Точно не из-за него. – Дурман кивнул на Плюща.

Убрав руки за спину, Ирис заламывала пальцы и сохраняла лицо – и она с Дурманом смотрели друг на друга с несколько секунд.

– Зачем вам оружие? – сказала Ирис. – Ведь у вас есть магия.

Вязель обернулся. И, смотря через плечо, он заглянул внутрь и занервничал.

– Да, есть, – сказал Дурман. И он улыбнулся: – И как ты заметила, вовсе не примитивная. Кстати, как ты это поняла?

– Догадалась.

– Не, не. Не уклоняйся. Ты как-то это поняла.

– Я…

– Ирис! – зашипел за спиной Вязель. Она вздрогнула и обернулась. Он встал в паре шагов от неё, бросил недовольный взгляд на Дурмана и вернул на Ирис: – Что ты делаешь?

– Ничего, – быстро ответила она.

– Ты не должна го… Ты… – И Вязель, будто пересиливая себя, сказал: – Я думаю, тебе лучше уйти.

Ирис направилась к выходу. Вязель смотрел на пленников угрюмым взглядом, а Дурман улыбнулся ему с нескрываемой фальшей дружелюбия.

Ирис вышла из домика, шагнула в сторону и спиной навалилась на стену – дрожа, выдыхала и осознавала, что сделала.

Когда Вязель приблизился к проходу он сказал:

– Ты не должна была с ним го… – Но выйдя из проёма, он не обнаружил Ирис.

III

Поднявшись на сотую ступень, Ирис села на крыльцо, упёрла локти в ноги и ухватилась за голову.

– Что ты творишь? – прошептала она, и проклинала себя за глупость и неосторожность.

Один порыв любопытства – и Ирис могла загубить себе жизнь; или ухудшить.

Приходило осознание того, что Вязель расскажет о случившемся своей первой, а она, или он сам, расскажут Лидеру или Совету, смотря кто найдётся первым.