Маскарад

Пусть Доминика лежит в морге.

– И Хлоя.

– А она зачем тебе?!

– Она тоже нужна.

С этими словами Рихтер встал со стола, взял альбом, коробку с кинжалом и направился к выходу. Лурье пошел за ним, дабы попрощаться и закрыть дверь.

– Если ты что-то узнаешь, можешь просто написать мне, а не долбиться в мою дверь.

– Прости, Клод, – стал оправдываться Рихтер. – Я просто не мог так долго ждать, чтобы показать тебе это.

Северин вышел. Приехав домой уставшим и измученным, он направился в свою комнату.

А вот Селена, в отличие от Рихтера, наоборот, заинтересовалась его поведением. Но она понимала, что он много работает, и поэтому ему было не до нее. Девочка посмотрела на него и вернулась к себе в комнату.

Шульц снова приезжал в замок Рихтера, чтобы позаниматься с Селеной. И, как обычно, он уехал около четырех часов дня.

А Герман, как всегда, бегал за Вельзевулом, дабы покормить его. Также он подглядывал за Селеной и Шульцем.

День был тяжелым, но все же Рихтеру удалось хоть что-то узнать.

ГЛАВА 6

Вторник. 17 октября. Сегодня день рождения Клода Лурье. Ему исполнилось семьдесят лет. Но, к сожалению, этот день не принесет ему никакой радости. Как можно радоваться, когда ровно десять дней назад убили твоих дочерей?

Рихтер всячески пытался помочь ему. Он подбадривал его тем, что они накажут того, кто это сделал. Но ни одно слово не действовало на Клода.

Лурье сходил с ума. Каждую ночь во сне к нему приходила его дочь Доминика с просьбой найти того, кто убил ее и сестру. Клод слышал ее мучительный крик, который мог исходить только тогда, когда человек испытывает сильную боль. Он сам чувствовал эту боль.

Но почему только Доминика? Почему к нему не приходит его младшая дочь Хлоя? Лурье объяснял это тем, что Доминика, возможно, знала убийцу, и поэтому хотела отомстить. А Хлоя… возможно, она приняла свою судьбу и не хочет мучить отца.

Рихтер долго думал о том, что подарить Лурье. В конце концов он решил подарить дорогую бутылку красного вина. Северин знал, что Клод любит выпить. Тем более сейчас, в трудное время для него.

Лурье не звал гостей в этот день. да и звать было некого. Он остался один. У него не было никого: ни жены, ни детей, ни сестры.