Тьма твоих глаз

Именно тогда он составил проклятие и свое самое последнее пророчество. А через два дня после смерти Гривельды по всей Тарте пронеслась новость, что Королевство Магов и все его жители полностью уничтожены. Дед рассказывал мне, что тогда правители всех королевств отправили делегации со своими представителями к замку Брадура. И все своими глазами смогли убедиться, что некогда красивая красочная страна превратилась в черное поле, усеянное пеплом и руинами. На месте замка осталась лишь одна каменная плита, на которой были вырезаны слова пророчества.

Гном сделал паузу и внимательно посмотрел на меня.

– С гордостью смею сказать, что этот древний свиток до сих пор в цельности и сохранности и находится в королевской сокровищнице.

– Да, – подтвердил Морнемир. – В единственном экземпляре. Все остальные короли свои свитки не уберегли. Известно, что копия пророчества эльфов была украдена много тысяч лет назад, а демонов – сгорела дотла при пожаре замка.

– Нет, – хитро сузив глаза, произнес гном. – Все знают только то, что им положено знать. Прошло пять тысяч лет, та плита давно покрыта черными песками и лежит глубоко под землей, история переходила из поколения в поколение, из уст в уста, многие слова позабылись, важные детали стерлись.

– А что же в нем было? – не выдержала я, забыв об обещании молчать.

Часть 6. Древнее пророчество

– Пророчество Брадура состоит из двух частей, – поведал старый гном. – Первая часть – это проклятие. Первые строки знает каждый ребенок:

«Сквозь изумрудный свет пройдет она – судьба.

Ни днем, ни ночью не будет вам сна.

Растопится лед, сгорит все в пламени дотла,

И силы ваши поглотит моя Тьма».

Эти строки вызвали во мне неоднозначные чувства, я знала, что дальше будет больше тайн.

– Брадур уничтожил магов по воле судьбы. Она забрала у него все, что было ему дорого, а взамен он отобрал жизни своего народа, всю его силу. Он мстил за Гривельду и обрек Тарту на жизнь без магии. Фактически, магическую силу нам все еще дает Виктус, но ее больше нет в потомках колдунов и магов. Никто не знает, как именно Брадур это сделал.