Дерево-людоед с Темного холма

– О чем это ты?

– Про свадьбу!

– А разве нет? Мори-сан, вы же разговаривали с госпожой Фудзинами об этом в этой самой гостиной?

– Да, наверное, – Марико напряженно кивнула. Потрясенная странным поведением Митараи, она покраснела.

Необычная дверь со вставкой из матового стекла открылась, и в комнату вернулась госпожа Фудзинами с чайными чашками на подносе. Поставив перед нами чашки, она наконец села. Митараи, не в силах больше ждать, выпалил:

– Полиция заявила, что у Таку Фудзинами был сердечный приступ, верно?

– Да, сразу, как обнаружили тело, и потом по телефону…

– Уже после вскрытия?

– Да.

– Ваш муж всегда испытывал проблемы с сердцем?

– Никогда такого не было.

– Возможно, у вас есть соображения относительно того, почему он скончался от сердечного приступа?

– Нет, совсем нет.

– Нас устроит любая догадка. Любая незначительная мелочь, касающаяся повседневной жизни господина Таку.

– Полиция меня уже расспрашивала, но я правда не знаю, что к этому добавить. Моего мужа не за что было ненавидеть.

– Мог ли он сам залезть на крышу?

– Полиция спрашивала об этом, но я не знаю причину…

– То есть вы не знаете?

– Да, понятия не имею.

– Он когда-нибудь до этого взбирался на крышу дома?

– Не припомню такого.

– Ага, понятно. – Митараи с сожалением кивнул, не сводя глаз с Икуко Фудзинами.

– Муж говорил, что боится высоты… Точно не был экстремалом. Он обычно молчал, любил читать книги или рыбачить в одиночестве.

– Простите, а давно вы женаты?

– С семьдесят шестого года.

– Ясно. Это был брак по договоренности[34 - О-Миаи («смотрины», яп.) – традиционный японский обычай, тесно связанный с западным сватовством, в котором женщина и мужчина представляются друг другу, чтобы рассмотреть возможность брака. По-прежнему часто встречается в современном мире.]?

– Да, можно сказать и так. Мой начальник в банке Y.

– То есть вы начали встречаться, еще когда работали в банке?

– Верно.

– Получается, вы были женаты почти десять лет?

– Верно, – ответила женщина угрюмо.

Кажется, ей стало грустно: ее глаза заблестели от слез. Однако Митараи был из тех мужчин, которые не в состоянии понять женские эмоции, поэтому он продолжил жутко прозаичным тоном:

– Значит, за это время вы хорошо его изучили.