Завтра будет вчера

Отключился первым, а я отставила недопитый апельсиновый сок и рухнула на стул. Ничего, я поговорю об этом с ним в машине. Отец всегда учил, что самое важное при общении с человеком – вовремя расставить границы, за которые он не должен выходить. Артёму нужно дать понять, что те границы, которые были между нами, давно уже расширились, отдалив на большее расстояние друг от друга.

И снова Грант. Ответила на звонок, скривившись, когда он едва не зарычал в трубку:

– Почему не отвечаешь на звонки, Нар?

– И тебе доброе утро, Грант! Я в ванной была.

– Ты разговаривала с кем-то только что! А меня скинула.

Почему-то стало стыдно, но не от его тона, а от осознания, что с момента нашего с ним общения с кем бы я ни говорила по телефону, приоритетом всегда был мой жених. Всегда до сегодняшнего утра.

– С Аней, Грант. Она всё зовет меня на дачу к себе.

Молчание на том конце провода, а потом напряжённое:

– Поедешь?

– Я только подарок отдам и сразу вернусь.

– Подарок можешь и дома ей отдать. В понедельник.

– Она улетает в понедельник рано утром, любимый. Я обещаю, что ненадолго. Мы же все равно на связи с тобой будем.

Снова молчание, только слышно, как отстукивает пальцами по рулю, затем затянулся сигаретой и, наконец, сказал:

– Не хочу, чтобы с ним ездила.

– А с кем? Ты улетаешь. Арт в Ростове. Или лучше одной за город на такси?

– Да знаю я, черт!

– Ты лучше скорее заканчивай там со всеми делами и приезжай, хорошо? Я скучать буду.

– Скажешь мне это лично. Придешь же провожать?

– Приду. Я пошла одеваться, мне на учебу пора.

– Я тебя сам оттуда заберу. Поедем к нам домой, оттуда в аэропорт.

– Хорошо. До встречи.

С каким-то облегчением выключилась и пошла одеваться, предвкушая, как удивится Анька, увидев меня сегодня. Где-то далеко внутри начали подтачивать когти угрызения совести, что вместо положенной печали от прощания с любимым я чувствую смутную радость. Впрочем, еще вчера я действительно грустила при мысли о его отъезде.

*2 – Спасибо, малышка

Глава 4. Грант, Нарине

Мужчина, привязанный к стулу, плакал навзрыд. Его плечи вздрагивали, а из горла вырывались хриплые всхлипы, перемежавшиеся с мольбами.

– От…отпустиии…Грант…отпусти. Я же всё рассказал. Твою маааааать!

Он заорал и заревел с новой силой, когда Лёха одним чётким движением отсёк ему палец огромным тесаком.