Патриция. Сердце не камень

Она коснулась его кожи и провела по ней пальчиками, при этом щекоча ноготками. Он тяжело задышал.

– Как сильно ты хочешь меня? – завораживающим шепотом спросила она и второй рукой дернула за завязки плаща, который тут же упал на пол, открывая его взору полуобнаженную грудь.

Жадным взглядом Эван окинул ее округлости и почти прорычал:

– Я до безумия хочу тебя.

Патриция тут же рассмеялась и взявшись за края его рубашки, резко дернула их в разные стороны, отчего пуговицы разлетелись по комнате. В ответ он резко притянул ее к себе и впился в рот властным поцелуем.

Оба принялись освобождать друг друга от одежды, не особо распаляясь на нежности. Эван расстегнул ее платье, буквально сорвал его с нее и откинул в сторону, а затем ухватил Патрицию за ягодицы и приподнял так, что ее ноги обвили его бедра. Он отнес ее к постели и уложил на кровать, при этом не прекращая целовать ее. Обычно Патриция старалась сама направлять своих любовников в том, как им следует ублажать ее, но Эван был настолько безудержен, что она просто принимала его ласки.

Когда Патриция уже достаточно возбудилась, чтобы принять его, то сама обхватила мужские бедра ногами и направила его орудие в себя. И в тот момент, когда он вошёл в нее, она окончательно восторжествовала! Она снова победила! Она одержала верх над ним и его женой! Теперь на одного верного мужа стало меньше! Теперь она могла занести его в свою коллекцию, а после выкинуть, как использованную и ненужную игрушку.

Наконец, она вскрикнула, достигнув вершины блаженства и в ту же секунду он излился в ее лоно. Тяжело дыша, Эван опустился на нее и некоторое время приходил в себя. Когда же его дыхание пришло в норму, а он сам восстановил силы, то осторожно вышел из нее и поднялся на ноги.

Патриция повернула голову и наблюдала за ним. Она решала, стоит ли позволить ему ещё раз овладеть ею или уже сейчас покинуть его? Наверняка он ждал продолжения вечера и не собирался ограничиваться одним единственным соитием. Тогда она очень расстроит его. Но с него и этого было достаточно. Ей даже захотелось посмотреть в его раздосадованное лицо, когда она начнет одеваться.