Записки об экзорцисте

«Видимо, ушел выпить»

Воспользовавшись моментом, Антон решил основательно забаррикадироваться: в комнате была двуспальная кровать. Прилагая огромные усилия, сдвинул её с места, и толчками пододвинул к шкафу – теперь точно никто не влезет.

Антон корил себя, что ударил Тучу и оказался в западне. «Лучше хлипкий мир, чем горячая военная фаза. Я все испортил, чёрт, надо было мирно с ним поговорить». Дыхание становилось ровным. Голубая комната была самой маленькой из спален. В углу, у окна стояло трюмо и мягкое кресло.

Антон заметил картину, висящую на стене и обреченно вздохнул. Пасторальный пейзаж, изображающий зеленый луг и тихую речку с буро-зелеными водами. Над берегом склонилась печальная ива, её касающиеся течения вод ветви сдвинуты слегка в бок. «Что может ждать здесь ночью? Какие кошмары? Опять волки?»

Его мысли прервал звук бьющегося стекла – в комнату влетел булыжник. С улицы донесся пьяный вопль Тучи: «Ссыкууун!». Ступая по битому стеклу, Антон осторожно подошел к окну и выглянул на улицу.

Среди тумана, на газоне перед домом расхаживал Туча, с бутылкой водки в руке, что-то бормоча себе под нос. Резко поднял голову, и увидел в проеме испуганного Антона, и во всю глотку заорал: «Иди сюда!»

Антон отошел от окна, и весьма удачно: в зияющую пустотой раму влетела бутылка, шлепнувшись на пол, она не разбилась, а покатилась до самой стены как бильярдный шар, со звоном стукнулась о стену и отскочила на середину комнаты.

Туча на улице начал горланить песню:

«Из колхозной молодежи панковал один лишь я

Я носил портки из кожи и был грязный как свинья

Мой папанька на комбайне по три нормы делал в день

А маманька там на ферме сиськи дергаить весь день

Я ядреный как кабан

Я имею свой баян

Я на нем панк-рок пистоню

Не найти во мне изъян.

»

Антон влез с ногами на кровать и поджав колени к подбородку, закрыл глаза. «Может если это игнорировать, это исчезнет?»

– Козел! Антоний! Чмыыырь!

«Если он допил бутылку, то вскоре ему понадобиться еще выпить, и он уйдет, можно будет спрыгнуть со второго этажа уйти умирать в туман, или остаться здесь и сдохнуть от голода».

Через десять минут Антон встал с кровати и тихо ступая подошел к окну – Туча и вправду ушел. За окном лишь нависшее изрядно надоевшее облако белого тумана и пожухлый газон. «Сто пудово за водкой ушел, еще вернется, хотя может упадет и уснет где-нибудь. Я остался один на один со зверем, с животным». Ему стало нестерпимо жаль самого себя несчастного.