Пусть меня осудят

Последнее время Сергей поздно возвращался с работы и засыпал, едва прикоснувшись головой к подушке.

– Мне вечером не хочется, я сейчас хочу, – настойчиво пробормотал он. Тогда я психанула:

– А мне не хочется сейчас.

Я высвободилась из его рук и пошла будить Ванюшку в садик. Нет, у нас в постели все хорошо, просто быт и повседневность убивают романтику. Впрочем, как у всех. Сережа обиделся: он молча оделся, отыскал свой сотовый, стараясь со мной не разговаривать. Ну и пусть обижается. Я тоже человек. Я устала – кручусь, как белка в колесе.

Когда прихожу домой, моя работа не заканчивается, а продолжается, только уже в должности домработницы. Вчера приобрела в одном магазинчике красивое нижнее белье и ждала мужа в постели, настроившись на приятный вечер. А он даже не заметил, чмокнул меня в нос и уснул. Конечно, Сережка тоже выматывается. Я зря вспылила, но слово не воробей. Уже ляпнула, и отступать не хотелось. Пусть берет выходные. "По-быстренькому" надоело. Хочется долго, чтобы как раньше – с криками, стонами и до утра.

Я зашла в детскую, увидела Ванюшку и улыбнулась. И как ему удается перевернуться ногами на подушку, свесить голову с кровати и спать?

– Рота подъем! – громко зазвучал над ухом голос мужа. Я вздрогнула от неожиданности, а Ваня подскочил на постели.

– Ты чего? Испугаешь его!

– Да ладно, он же мужик, ему в армию идти. Да, Вань? Ты же солдат?

Ваня кивнул и сонно протер глаза, потом зевнул.

– Мам, а можно я сегодня к Костику забегу? У него новый картридж для приставки.

Дядя Леша вчера купил.

Я протянула Ване чистую футболку.

– Посмотрим на твое поведение. Я на кухню, а ты марш в ванную, иначе всюду опоздаем.

– Ксюш, я машину сегодня заберу. Рабочая сломалась, а мне в другой город смотаться надо.

Я недовольно нахмурилась. Это означало пешком до метро и еще час до работы добираться, но вслух сказала:

– Хорошо. Справлюсь. Главное, чтобы дождь не полил. Тогда ты Ванюшку завези.

– Не вопрос.

Муж подошел ко мне сзади и обнял за талию.

– Ты вкусно пахнешь и чудесно выглядишь.

Подлизывается, негодяй.

– Ну не злись. Я в воскресенье дома, уже выходной взял.

Я повернулась к нему и улыбнулась, на душе потеплело.

– Правда?

– Правда, обними меня немедленно. Иначе в кино не поедем.

Я поцеловала Сережу в губы и протянула ему бутерброд.

– Шантажист ты, Новиков. Держи свой сэндвич. Я побежала.

Набросив плащ, я схватила зонтик, сунула ноги в туфельки-лодочки на невысоком каблуке.