Падение Хана

Никто и никогда не решался стать поперек дороги самому сильному и могущественному человеку в Монголии. Никто, кроме Дугур-Намаевых. У которых было не меньше могущества и своя огромная золотая империя.

В свое время Сансар хотел породниться с ними. Предложил в жены Тамерлану свою дальнюю родственницу…но сучий потрох женился на какой-то русской шалаве и отверг родственницу самого Сансара.

– Я хочу, чтобы они ползали передо мной на коленях. И хочу, чтобы сожрали себя изнутри. Если твоя русская, которую я возродил из пепла и слепил ей новую жизнь, не сможет оправдать вложенные в нее средства, я прежде всего раскрою Хану, кто подстроил взрыв на шахте, кто умыкнул его драгоценную супругу и кто подсунул ему ее же, но под другим соусом, и начал методично сводить его с ума.

Он сам тебя казнит. Что бы ты предпочла – чан с кипящим маслом? Пустыню? Четвертование? Выбирай, Цэцэг!

– ОНА ОПРАВДАЕТ!

– Я очень на это надеюсь!

Глава 4

Взаимная любовь – это какая-то мистика. Непостижимое волшебство. Иногда страшное, фатальное, необратимое, но от этого не менее прекрасное.

Ведь оно связывает не связываемое, соединяет противоположности, сталкивает среди миллиардов всего лишь двоих и заставляет гореть одинаковым огнем. Пусть дотла и в пепел…пусть иногда до смерти, но все равно – это волшебство.

Восемь. Знак бесконечности Ульяна Соболева

Он искал смерть. Ему хотелось заглянуть в ее пустые глазницы и, схватив костлявую тварь за глотку, заставить показать ему, где она спрятала от него воздух.

Он ведь больше не дышал. Не мог. Ему казалось, что у него полный рот земли. Он сожрал ее там, в шахте, вместе с Птичкой. Вонючую, проклятую землю, поглотившую самое драгоценное из всего, что у него было. Просыпался по ночам, падал с долбаного дивана и, стоя на четвереньках, пытался выблевать эти комья из горла и не мог. Он доставал их руками, раздирал глотку в кровь, плевался ею, а оно все равно мешало. У него больше не осталось голоса, его гортань исполосована шрамами.

Дед сказал, надо к психиатру, но он послал деда к дьяволу.

Ни один долбаный мозгоправ не сможет залатать ему развороченную грудину и вернуть обратно сердце, ни один из них никогда не сможет достать из его горла сожранную землю…Пока не воскреснет Ангаахай, он будет задыхаться.

Помогало только пойло. Адское бешеное пойло. Он покупал самый высокий градус. В основном абсент, и заливал им забитую землей глотку. Ненадолго она прочищалась, а ему начинало казаться, что он наконец-то дышит.