О ком молчит Вереск. Вторая часть + бонус

На меня набросились с поздравлениями, со льстивыми речами и поцелуями. В следующем году я попрошу Марко в этот день улететь на необитаемый остров, подальше от всех.

– Какая красавица. Чезаре напоминает вашего жениха, а не сына.

– У меня уже есть муж. – лучезарно улыбаясь, ответила наглой особе с белокурыми локонами. До меня доходили слухи, что она – любовница Марко. Но слухи – это последнее, что меня интересовало.

– Это правда, что в честь вас создана статуя в Венеции?

– Статуя? – удивленно спросила и обвела взглядом гостей, выискивая Чезаре.

– Да. Так говорят. Я только что оттуда, и вы действительно на нее похожи.

– На кого?

Сын обещал сопровождать меня весь вечер и не оставлять здесь одну.

– На статую. Она называется «Юлия на рассвете».

– Как мило.

– Ее привезли из Китая, она создана из розового мрамора.

– Всего лишь просто похожа.

Прошла мимо двух щебечущих о статуе женщин и направилась к сыну, как вдруг раздался характерный треск в микрофоне, и все голоса стихли.

– Любимая!

Я обернулась и увидела Марко, стоящего на возвышенности с торжественным выражением лица.

– Любимая, сегодня очередная самая важная дата в моей жизни. День, когда на свет появилась такая невероятная женщина, как ты. Моя любимая, моя подруга, сестра, мать моего сына, мое все!

Боже! Как же я не любила весь этот пафос, в котором Марко напоминал мне своего отца Альфонсо. Зачем все это? Зачем показное счастья выпячивать еще больше?

– В этот счастливый день я решил сделать подарок нам обоим и… вознести нашу любовь еще на один уровень выше.

Улыбка пропала с моего лица… и только сейчас я заметила, что рядом с ним стоит мужчина в сутане. Марко все же решил надавить на меня, заставить принять его предложение прилюдно, не дать мне возможности отказаться.

– Ввиду обстоятельств мы с тобой стали мужем и женой только перед людьми, но пришло время стать ими и перед Господом Всемогущим! Я, Марко ди Мартелли, хочу обвенчаться с тобой, моя Юлия.

Он протянул руку с открытой коробочкой вперед, бриллианты засверкали под ярким светом огромных хрустальных люстр, под аплодисменты и умиленные возгласы, под стук моего сердца.

– Скажи, ты обвенчаешься со мной? Да или нет?

– Соглашайся, мам! – шепот Чезаре на ухо.

Тяжело дыша от злости, от ярости, что заставляет вот так подло, с таким сильным нажимом, при сыне, при гостях, при членах семьи. Ступила еще шаг и вдруг услыхала этот звук. Его услышали все. Свист.