Любовь за гранью 3. Кто я без тебя

Несмотря на все напряжение, которое ею овладело, на все мрачные мысли и вопросы, на которые нет ответов, Марианна все же не могла не восхититься прекрасными животными. С детства она питала слабость к лошадям. К этим гордым скакунам, свободолюбивым и преданным всем сердцем хозяину.

– Это редкая порода, – пояснял ей Майкл. – Этих красавцев растили в лучших условиях и это единственные представители среди своих собратьев, которые не шарахаются от нас, дрожа от страха. Они потомки великих предков, носивших на своих спинах воинов клана Черных Львов.

Марианна дотронулась до самого крепкого жеребца и вдруг случилось невероятное. Животное преклонило передние ноги и пало перед ней ниц, словно в поклоне. Все замерли. А девушка протянула руку, чтобы дотронутся до красивой головы животного.

– Не сметь! – рявкнул Алан. – Он не знает ласки смертных. Они не воспитываются в нежности – это боевые кони. В них нет привязанности к хозяину. Он откусит тебе руку, поверь, этот зверь не знает, что такое привязанность.

Но Марианна не сдержалась и дотронулась до черной сверкающей гривы. В руке Николаса блеснул кинжал, он приготовился зарезать скакуна, если тот сделает хоть одно неверное движение.

Марианна нежно провела по морде коня, по шершавому носу и с улыбкой увидела, как грозный жеребец закрыл глаза и ткнулся ей в ладонь теплыми губами.

– Отец, это невероятно! – воскликнул Майкл. – Люцифер Пятнадцатый признал ее своей хозяйкой. Посмотри, он млеет от ее прикосновений.

– Молчать! – рявкнул Вудворт старший. – Смотрины окончены. Запереть конюшни.

Николас взял Марианну за руку и потянул к выходу. Он так сильно сжал ее пальцы, что ей захотелось взвыть от боли. Но она стойко вытерпела и не проронила ни звука. Девушка обернулась и увидела, как неистово рвется к ней вороной конь. Его жалобное ржание разносится по всему дому.

– Прикажи избавиться от него. Это бракованный товар.

– Но Ваша Светлость! Жеребец отменный, его родословная чиста, ему нет цены.

На лице конюха читалось искреннее сожаление.

– Грош ему цена, если он позволяет смертной гладить себя как домашнюю псину.

Алан бросил уничтожающий взгляд на Марианну, и пошел вперед, яростно ударяя себя хлыстом по отвороту высокого сапога.

Марианна прижала руки к груди и с мольбой посмотрела на Ника.